Мы должны сделать то же самое. Ведь царь залил кровью народа площадь и улицы столицы, готов залить кровью всю Россию. Стон народный идет по всей земле.
Долой кровавого царя! Назначайте новое правительство народа! Солдаты и матросы, переходите на сторону народа, становитесь в его ряды!
Севастопольская военная организация РСДРП, "Централка".
— А теперь, Вячеслав, мчись к сторожу морского госпиталя Максиму Терентьевичу, к тому самому, которому ты уже два раза помогал печатать листовки на гектографе в подвале сторожки. Скажешь ему условленную фразу: "Нужно молниеносно!" Остальное он сам знает. И поможешь ему. Листовок побольше, на весь запас бумаги. Много потребуется… Созовем в роще за Малаховым курганом митинг рабочих Морского завода, солдат из крепости и гарнизона, матросов с кораблей и экипажей… Да-да, ты мчись к Максиму Терентьевичу, а я пойду на конспиративную квартиру "Централки"…
— С Володей как же? — озабоченно спросил Вячеслав, кивнув в сторону кроватки с посапывающим белокурым мальчиком. Он спал, раскинув ручонки. — Разве можно оставить одного?
— Он у меня дисциплинированный, — возразила Анисья. — Два с половиной года приучаю его к подпольному распорядку. Будет спать, пока вернусь и постучу ложечкой о край миски… Верно говорю, не сомневайся. Да и утром должна придти Анжелика… Если я запоздаю, она присмотрит за Володей.
— Ну, тогда я пошел! — Вячеслав направился к двери, и уже с порога обернулся, спросил: "А тех ребятишек из экипажа, которые в прошлый раз помогали мне распространять листовки, можно пригласить?"
— А-а-а, Митю Соколова и Васю Винникова? — переспросила Анисья, начав одеваться. — Можно, но только потом, когда я скажу.
На рассвете, как и было договорено Анисьей с товарищами из "Централки", в роще за Малаховым курганом собралось много людей. Были тут члены "Централки", представители разных кораблей — комендор Долгов с броненосца "Ростислав", минно-машинный унтер-офицер Афанасий Матюшенко с броненосца "Князь Потемкин-Таврический", социал-демократ Александр Петров с броненосца "Екатерина II", от военной организации Анисья Максимович. Она и другие члены "Централки" принесли сюда много листовок, отпечатанных в подпольной типографии. Прибежал и Вячеслав Шило с мешком гектографированных листовок. С ним были и "салажата", как называл часто Афанасий Матюшенко этих ребятишек в матросской форме — Вася Винников и Митя Соколов.
Эти юнги из флотского экипажа хорошо знали Севастополь, умели быстро разбираться в обстановке, почему и Анисья дала согласие поручить им вместе с Вячеславом Шило разбросать листовки, а комендор Долгов охотно передал ребятам свои три пачки прокламаций
— Будьте осторожнее, — напутствовал Долгов Вячеслава и обоих юнг. — Да и разбрасывайте листовки там, где народу погуще. Там читателей найдется много, вам будет способнее нырнуть в толпу, так что городовой или полицейский не сыщет…
Выбежав на Большую Морскую, ребята увидели спешивших навстречу к ним и вверх по улице рабочих. Один из них торопливо сообщил, что на митинг рабочих Морского завода напали только что войска и жандармы. Дело там опасное…
— Тогда вот что, юнги, — распорядился Вячеслав. — Оба мчитесь на Исторический бульвар, а я на себя беру Почтовый спуск к Соборной площади.
Взобравшись на лобастый камень у скалы Почтового спуска, Вячеслав с этой высоты начал бросать листовки в шумевшую внизу толпу. Люди хватали листовки налету или подбирали из-под ног. Иные читали на бегу, другие прятали за пазуху. Не удержавшись на камне, Вячеслав соскользнул в толпу, вместе с которой был вынесен снова на Большую Морскую улицу. Улучив момент, промчался через улицу к решетчатой ограде у собора. Взобравшись на ограду, разбрасывал оставшиеся листовки в толпы демонстрантов.
Захотелось поглядеть, а как же в других местах люди хватают и читают листовки. Спрыгнув с ограды и пробравшись через глухой двор, Вячеслав оказался на одной из улиц у базарной площади. Там он увидел знакомого ефрейтора из крепостной роты Анпилова Константина. С ним приходилось уже встречаться на конспиративной квартире и на квартире Анисьи. И вот теперь этот скуластый широкоплечий ефрейтор зычным голосом читал ту самую листовку, которую пришлось Вячеславу писать под диктовку Анисьи.
Люди слушали чтение, громко возмущались:
— Да что же это за царь, коли стреляет по своему народу! — особенно громко кричала пожилая женщина, ведя за руку мальчика лет пяти, видимо, своего внука. — Ни детей этот царь не щадит, ни женщин, ни стариков. Да пусть его сожжет адский огонь!
— Нечего, бабушка, надеяться на адский огонь! — закричал Вячеслав. — Самим нужно сжечь царя и его холуев огнем пушек, ружей, мин и гранат…
— Бра-а-атцы, полиция! — послышался чей-то испуганный голос. Вячеслав оглянулся на крик. И он увидел массу городовых и полицейских, бежавших по базарному спуску. Вдруг они заверещали сотнями свистков, яростно и угрожающе требовали:
— Разойди-и-ись, стрелять будем!
— Разойди-и-ись!
— Не расходитесь, люди! — закричал Вячеслав во всю силу своего голоса. Беритесь за камни, бейте полицейских!
