— По изменникам и бунтовщикам, огонь! — закричал выбежавший из-за поворота поручик Шерстаков с лошадиной длинной мордой и подведенными под лоб карими глазами. И в тот же момент шеренга вставших солдат дала залп из винтовок, а справа застучал пулемет.
Насмерть сраженные или тяжело раненые люди падали в пыль, обагряя ее кровью. Лишь немногие смогли побежать назад, скрываясь за поворотом улицы.
Навстречу шеренге солдат, ведомой поручиком Шерстаковым, привстал на колено раненый артиллерист. Разрывая на груди рубаху, он кричал:
— Стреляйте, палачи! Долой царя! Да здравствует свобода!
В него выстрелил сам поручик Шерстаков, сын знаменского кулака, владельца сотен десятин земли и мучитель многих десятков батраков в Курской губернии…
Вместе с немногими уцелевшими повстанцами Анпилов и юнга Василий Винников пробрались к Графской пристани.
Здесь Анпилов распорядился, чтобы люди спрятались по адресам, которые он им сообщил, а Василию Винникову сказал:
— Ты, милок, мчись на "Потемкин", расскажи о случившемся Григорию Вакуленчуку или Афанасию Матюшенко, а я проберусь на конспиративную квартиру…
Одновременно с Анпиловым прибежал на конспиративную квартиру Вячеслав Шило. Он сообщил, что его петербургский дружок, сын крупного вельможи, рассказал ему по секрету о подслушанном разговоре адмирала Чухнина с отцом. — Адмирал сказал, а мой отец одобрил, что будет приказано кораблям разнести артиллерийским огнем мятежную крепость, иначе она может послужить примером для начала всеобщего восстания. Как там думает и хочет отец, — добавил мой дружок, а я не хочу лишней крови. И прошу, если что от тебя зависит, принять меры. С тех пор, как мы менялись с тобою одеждою и ты познакомил меня с красивой девушкой, а я помог тебе подслушать разговор провокаторов в ресторане, я стал другим человеком: мне нравится революция. И я верю, что ты, когда революционеры победят, расскажешь им обо мне, как о друге революции…
— За сообщение большое тебе, Вячеслав, спасибо! — Анисья пожала ему руку и, задержав пальцы в своей руке, тихо добавила: — Но держись поосторожнее с этим вельможным сынком, а то ведь он из друга может внезапно стать недругом…
— А я его тогда приговорю к смерти! — не в шутку, ледяным голосом сказал Шило…
— И с этим не спеши, — возразила Анисья. — Будешь делать, как прикажет партия…
Медлить было нельзя ни минуты. И "Централка" послала своих людей на корабли, чтобы разъяснили матросам о происшествии в крепости, о приказе Чухнина и о необходимости сорвать исполнения этого варварского приказа.
Уже через полтора часа, когда Чухнин потребовал открыть огонь корабельных орудий по крепости, матросы броненосца "Екатерина II", броненосца "Три святителя" и других кораблей громко заявили: "Стрелять в солдат не будем!"
Взбешенный адмирал Чухнин начал чистку, чтобы изгнать с кораблей всех крамольников. Среди других, списанных с броненосца "Екатерина II", был член "Централки" Александр Петров. Его направили на почти безоружный корабль "Прут". С броненосца "Потемкин" списали с полсотни подозрительных, но все же основное социал-демократическое ядро там сохранилось. Остался и член "Централки", артиллерийский унтер-офицер Григорий Вакуленчук, а также его боевой товарищ минно-машинный унтер-офицер Афанасий Матюшенко.
На броненосце продолжали работать более шестидесяти мастеровых адмиралтейства, выполняя отделочные работы. И большая часть этих мастеровых были большевиками, о чем Чухнин не знал. Они вели среди матросов революционную пропаганду, распространяли нелегальную литературу, листовки и прокламации "Централки". В глубоких трюмах броненосца при слабом свете фонарей шли читки социал-демократических призывов к революционной борьбе.
Среди отделочников были рабочие из многих городов Центральной России и Причерноморья — из Москвы и Петербурга, из Курска и Харькова, из Севастополя и Николаева, Одессы и Батума.
Заметив это, шпионы Чухнина донесли ему свои предположения, что готовится восстание на флоте. И тогда адмирал со своими советниками решил, чтобы предотвратить восстание, вывести Черноморскую эскадру из Севастопольских бухт и рейдов в море.
Уже 10 июня об этом стало известно "Централке" от своих разведчиков, в том числе и от Вячеслава Шило, продолжавшего осторожно, как советовала Анисья Максимович, поддерживать с сыном петербургского вельможи, весьма осведомленным о беседах адмирала Чухнина с отцом. На этот раз сообщения этого друга Вячеслава Шило о планах Чухнина подтвердились и другими разведчиками социал-демократов, среди которых была и Ядвига Дубицкая, девушка из Хотинского уезда Бессарабской губернии. Она была в свое время рекомендована Анисье Максимович матросом Иваном Криворуковым на конспиративную работу и действовала под кличкой "Надя".
На другой день проведено экстренное собрание членов "Централки" и боевиков военной организации РСДРП, представителей корабельных социал-демократических групп за Малаховым курганом. Был принят уточненный план восстания и время его осуществления в Тендровском заливе, где Чухнин наметил провести практические стрельбы эскадры.
