Как жаль, что вы все забыли об этих заповедях, впрочем, конкретно вы, о них даже и не знали!
Марк какое-то время молчал, внимательно слушая мою тираду. Но когда я закончил, от него я увидел лишь снисходительную улыбку:
– Так вот значит, в чем дело, ты идеалист. Тогда с тобой все еще хуже, чем я предполагал – c насмешкой высказал он – В молодости я был таким же. Когда моего отца расстреляли, а меня вместе с семьей вышвырнули из собственного поместья, я тоже загорелся идеей, спасти наш народ от проклятого большевистского режима. Я мечтал устроить буржуазную революцию, свергнуть социалистических тиранов и вернуть нашей семье то, что было нашим по праву. Я присоединился к белогвардейцам, и несколько лет воевал в составе их войск. Там было много людей похожих на меня, горящие идеями и желанием спасти свою страну из лап коммунистов, вернуть прежние времена. И какое-то время я был искреннее рад находиться в рядах таких людей, так как думал, что они разделяют мои взгляды на развитие страны. Но как оказалось, взгляды всех этих людей были совершенно разными, да их объединяло общее желание победы над врагом, но все что касалось всего остального, вызывало у них ожесточенные споры. Такие как я хотели вернуть самодержавие в его истинной форме, другие желали конституционной монархий, много было и тех, кто хотели создать капиталистическую республику на подобие американской и т.д. Одним словом, все чего-то хотели, у каждого в голове были свои мысли и идеи, к которым они стремились, и никто не хотел воспринимать чужие взгляды. По итогу мы так и не смогли объединить наши разрозненные идеологий в одну общую концепцию, которые бы мы могли донести до людей, и вскоре все начало разваливаться.
Когда же большевики, не обремененные такими разногласиями, окончательно разгромили нас, тогда я понял что все эти мысли о высоком, на самом деле, не более чем пустой треп, от которого вреда гораздо больше чем пользы. Ведь если бы вместо того чтобы подолгу рассуждать о будущем государства, больше заботились о насущных вещах: о финансах, пополнений резервов новыми людьми, вопросами снабжения, и вооружения, то сейчас бы, мы жили в совсем другой стране.
– Хм, и поэтому ты занялся контрабандной торговлей? – поинтересовался я.
– Когда я понял, что с белогвардейцами, все безнадежно. Я по-тихому ушел, прихватив с собой часть их припасов. Так мне удалось избежать кары, наступившей со стороны советской власти, и ко всему прочему у меня появился неплохой стартовый капитал для торговли… – сказал он, но был вынужден прерваться, из-за приступа кашля. Пару раз откашлялся в руку, и я заметил, что он кашлял кровью. После этого состояние Марка заметно ухудшилось, его голос ослаб и осип, а уставшие глаза стали постепенно слипаться. Жить ему оставалось совсем немного, но даже в таком состояний он все равно продолжал говорить:
– Так вот, к чему это я…Ты считаешь, что такие предприимчивые люди как мы, есть зло, и ты вменяешь мне в вину то, что произошло на этом поле. Но ты посмотри, что происходит в этой стране. И подумай что виной этому как раз идеалисты, люди, считающие, что строят лучшее будущее. Что нацисты, что социалисты: безумцы, что с одной стороны, что с другой. Как думаешь, сколько ни в чем не повинных людей, погибло или село в тюрьму по их вине? Я думаю в разы больше чем из-за меня или любого другого спекулянта, и почему же ты не спрашиваешь их, ради чего они все делают? Конечно, они с радостью ответят на этот вопрос, скажут, что это все ради лучшего будущего, ради главенства чистой расы или же идеального общества, в котором все будут равны. Но только попомни мое слово, ничего из того что они предсказывают никогда не сбудется. Ибо как я уже и сказал, это все не более чем пустая болтовня, никак не связанная с реальностью. Рано или поздно все эти идеи просто сгинут в небытия, оставив за собой лишь несбывшиеся обещания и горы трупов. Потому что все идеалисты одинаковы, они никогда не поймут, что простым людям не нужны все эти высокие устремления, им на них плевать. Они хотят лишь хорошо жить, хорошо есть и много трахаться. Но идеологи слишком высокомерны, чтобы понимать такие вещи, они живут в своем мире, где существуют только их собственные «высшие» устремления, а как за это будут расплачиваться, те, кому они и даром не нужны, им насрать. Собственно тебя ведь тоже не волнует, скольких жертв, стоили твои поиски?
Так что да, может я и использую этих людей, но при этом я и даю им возможность, получить то чего они действительно хотят. Помимо, мучительной гибели в окопах или работе за гроши на чахлом заводе и вонючем колхозе. Именно поэтому, такие как я всегда будут существовать, при любой войне, при любой власти, и любой идеологий. Мы необходимое зло, и даже ты с этим ничего…не поделаешь.
На последних словах он начал надменно смеяться, прерываемый изредкими приступами кашля. И когда с огромным трудом договорил последние два слова, он молча откинул голову назад и закрыл глаза. И больше он их не открыл.
