Еще некоторое время я стоял и смотрел на его мертвое тело, раздумывая о его словах.
– Старый глупец – сказал я, раздраженный его речью – Ограниченный, жалкий и безмозглый дурак. Ты даже понятия не имеешь, каких благ можно добиться с помощью технологий Энаев. Когда я создам новый мир, то сделаю все от себя зависящие, чтобы, таких как ты, в нем не осталось. Тех, для кого вещи, стоят дороже человеческой жизни!
Вскоре до меня донесся хруст быстро приближающихся шагов. Я снова обернулся и увидел Бурмистра, что несся ко мне, сломя голову.
– Бурмистров, рад, что хоть кто-то остался в живых – сказал ему я.
Он же продолжал бежать, запыхаясь от спешки. И только когда он наконец-то оказался рядом со мной, он остановился.
– Как хорошо, что с вами все в порядке – с отдышкой произнес он – После того как вы отправились за Марком, мы совсем потеряли вас из виду и долго не могли вас найти. Я уже думал, что вы оставили нас
– Как видишь, я здесь, пока что – кратко ответил я.
Затем Бурмистров обратил внимание на убитого Марка Сидоровского, чье тело лежало рядом со мной. Его взгляд наполнился злобой.
– Ах, так вы покончили с эти уродом! – гневно произнес он, смачно плюнув на его тело.
– Успокойся, он уже мертв – сказал ему я.
– Надеюсь, вы заставили его страдать перед кончиной! – продолжал Бурмистров.
– Заставил – заверил его я.
Но Бурмистров не успокаивался, и еще пару раз пнул его в живот.
– Жаль, что я не успел прийти раньше. Я бы его тоже с удовольствием помучил, за все то, что он сделал с Гаршиным и остальными.
– Что там, кстати, с остальными? – спросил его я, дабы сменить тему.
После чего обратил свой взгляд, на заваленную хламом и трупами поляну. Бой к этому времени уже закончился, и сейчас поляна почти пустовала, всего лишь несколько человек все еще бродили там, обирая ящики и мертвые тела.
– Хорошая новость, в том, что мы победили. Большая часть людей Марка была перебита, и лишь единицам удалось бежать в леса или в город – сообщил он, стараясь изобразить оптимистичное лицо.
– А в чем плохая?
– А плохая новость в том, что нас самих осталось, чуть больше десятка – с грустью ответил он.
– Ясно – безразлично ответил я. Но про себя же подумал: – «Когда мы выехали с нашей базы, нас было около пяти десятков. Да уж, будь я военачальником, то назвал бы произошедшее «пирровой победой»»
– Это все из-за того что Марк и его люди застали нас врасплох и отняли оружие. Нас спасло только то, что появились немецкие самолеты и отвлекли их внимание, дав нам время освободиться – с виноватым видом, объяснял Бурмистров.
– Я знаю, я ведь там тоже был – сказал ему я, но тот все равно продолжал.
– К сожалению, у меня не было времени, чтобы успеть скоординировать точный план действий. Да еще это предательство Королева спутало наши карты. Эх, как я мог это не предусмотреть, Гаршин же нас всех предупреждал – корил себя он.
– Все хватит! – грубо прервал его я.
Мое спокойствие повергло Бурмистрова в шок.
– Но как же так можно, это же были наши люди,…они погибли из-за нас!
– Совсем недавно услышал одну очень хорошую фразу: « На войне жертв никогда не избежать, чтобы ты не делал, как бы не старался, все равно кто-то умирает». И посыпая голову пеплом, ты этим ничего не изменишь
– Но что же нам теперь делать? – с недоумевающим взглядом, поинтересовался Бурмистров.
– Собери всех, кто уцелел, скажи, чтобы забирали отсюда все, что смогут унести и грузили в машины. Немцы, скорее всего, уже вошли в город, а значит, скоро доберутся и сюда. Так что нам не стоит тут задерживаться – командным тоном, приказал я.
– Хорошо, я сделаю все, как скажете – смиренно сказал он, и уже готовился было повернуть назад, как вдруг он остановился и снова повернулся ко мне – Только можно сперва, задать вам один вопрос
Я задумчиво взглянул на него:
– Задавай – с неохотой согласился я.
– Скажите, как вам это удается, с таким равнодушием относиться к смертям других людей, особенно тех с кем вы столько времени общались. Ведь Кирилл, Мефодий, Иван, Гаршин и даже Королев были нашими товарищами. Мы столько времени провели вместе, бок о бок, в какой-то момент, я даже подумал что мы как настоящая семья – беспокойно спросил он.
Я снисходительно посмотрел на него:
– Святая наивность, мы никогда не были семьей, и никогда не были друзьями. У нас изначально были разные цели, просто так вышло, что путь к ней шел по общей дороге – хотел сказать я, но ответил ему совершенно другое – Знаешь, я за свою недолгую жизнь потерял очень много дорогих мне людей. Так что просто привык к этому.
– И как вы справились с этой болью?
– Не знаю – ответил я, но подумав немного добавил – Когда-то очень давно, я прочел в одной книге очень интересную фразу, в ней говорилось: «Смерть к нам достаточно близка, чтобы можно было не страшиться жизни». Тогда она мне показалась весьма зловещей, ведь я не понял смысла ее слов. А теперь ее смысл, движет всей моей жизнью.
Я… не понимаю вас – говорил, немного растерянный Бурмистров.
Я устало вздохнул:
