Он не особенно был загружен работой, но вечер казался вечностью. Может, потому, что все происходило очень медленно, и время словно тянулось. По пути домой Ник потащился на заправку, и не покидало ощущение, будто он прибавил в весе, настолько отяжелело его тело.
Бак был полон. Останавливаться не хотелось, но он понимал, что в противном случае сойдет с ума.
— Чем могу помочь? — спросил кассир, когда Ник подошел к стойке.
— Я заправлялся здесь около полудня и, только приехав на работу, понял, что две десятки склеились, и сдачу мне дали больше, чем нужно.
Парень вытаращился, словно у Ника выросла вторая голова.
— Вы решили вернуть десять долларов спустя двенадцать часов?
Вопрос с подвохом?
— Ну да, они же не мои. Мне должны были дать десятку, но дали двадцатку. — Неужели люди так редко возвращали то, что им не принадлежало?
— Дневная выручка уже посчитана. Видимо, расценили как недостачу...
Нику было до фонаря. Он знал, что десятку могли принять. Чужое он себе присваивать не станет.
— Напишите записку, что у вас на десять баксов больше, потому что в кассе этой десятки недоставало.
Он забрал купюру у Ника из рук.
— Да... Хорошо. Спасибо.
Выйдя на улицу, Ник направился к грузовику и глянул на бар по ту сторону улицы. Очень хотелось домой, но он вспомнил, как дерьмово питался Брюс. Частенько он притаскивал ему домашнюю еду из ресторана, но сегодня замотался, поэтому захлопнул дверцу машины и помчался через дорогу.
Нет, конечно, картофельные шкурки из бара не самое лучшее блюдо, но Брюс их обожал да и к Нику относился здорово. Он ценил их дружбу и то, что последние три недели Брюс постоянно с ним возился. Самое меньшее, что он мог сделать, — это привезти Брюсу поесть. Частенько, когда Ник приезжал домой, он еще работал над любимым байком.
Припомнив, как недавно они торчали в гараже, он рассмеялся. Брюс тогда сказал, что было бы проще все делать в мастерской, но он боялся, что кто-нибудь дотронется до байка. Он на полном серьезе никому не разрешал его касаться.
Вскоре картофельные шкурки были готовы, и Ник отправился домой. Он припозднился. Брюс уже мог уйти спать, из-за чего он расстроился. У них вошло в привычку зависать вместе, и Ник понял, что именно на это и рассчитывал. Отсутствие возможности поболтать с Брюсом о всякой фигне в конце рабочего дня очень огорчило бы.
Что, наверное, странно, и он решил не зацикливаться.
Миновав дом Брюса, Ник съехал на подъездную дорожку. Свет все еще горел, Брюс сидел на лавочке и разглядывал стоявший перед ним байк. Когда Ник затормозил, он кивнул и улыбнулся.
Машинально Ник улыбнулся в ответ, хотя вряд ли Брюс его видел в темном автомобиле. Мысль из разряда нелепых: он и не помнил, чтобы когда-то улыбался столь же часто, как с Брюсом.
Ник захватил купленный перекус и выбрался из машины. Минуты две назад сил не было вообще, зато сейчас усталость испарилась.
— Ты поздно. Куча работы? — спросил Брюс, когда Ник зашел в гараж и взял принесенный специально для него стул.
— Не особо. Скорее, наоборот, время тянулось с черепашьей скоростью, из-за чего я адски устал. Хотелось поехать домой и завалиться спать, но по пути пришлось зарулить на заправку. Мне дали лишнюю десятку, нужно было вернуть.
Брюс свел темные брови.
— Реально?
— Да. Черт, почему все так удивляются? Ты поступил бы так же.
Брюс пожал плечами.
— Хотелось бы верить. Не, если б заметил еще в машине, я бы точно вернул, но спустя двенадцать часов... Ты святой. О, зацени! Святой Ник. Даже нарочно выдумывать не пришлось.
Смеясь, Ник покачал головой.
— Ты долбаный идиот.
— Только послушай, какие выражения слетают с твоего языка, святой Ник.
Брюс подмигнул, и Ник заерзал на стуле, тело охватил жар, хотя с чего бы вдруг.
— Чуть не забыл. Я заскочил в бар и привез тебе картофельные шкурки.
Ник протянул коробку, но Брюс ее не взял. Он, прямо как кассир, растерянно смотрел на Ника.
— Ты заскочил в бар посреди ночи, чтобы привезти мне поесть?
Ну раз он так ставил вопрос... Нику стало не по себе.
— Да. Что-то не так? — Брюс по-прежнему молчал, и он добавил: — Ты дерьмово питаешься. Даже вот это лучше консервированных продуктов. Просто подумал, что это хорошая идея.
Повисшая между ними тишина тянулась слишком долго, и Ник почувствовал себя неуютно.
— Ты клевый парень, святой Ник.
— Не зови меня так.
— Все равно ты клевый.
— И это круто.
— Знаю, — ответил Брюс. — Но ты отличаешься от большинства клевых людей. Ты добрый. Между «клевый» и «добрый» есть разница. Я саркастичный осел, а ты добряк. Что-то новенькое.
Он поднялся на ноги, и пульс у Ника ускорился. Почему-то. Доброта имела для него большое значение. До этой самой секунды он и не осознавал, насколько большое.
— Пойду вымою руки. Хочешь пива?
Ник кивнул, и Брюс ушел в дом. А сам Ник сидел не шевелясь и обдумывал слова Брюса.
***
Брюс вымыл руки, вытер полотенцем и в кухне взял два пива. Мини-холодильник в гараже пустовал.
В момент приезда Ника он уже подумывал закругляться. У них будто бы вошло в привычку болтать по вечерам. Уйди он до появления Ника и профукал бы полный подколок вечер.
