— Здесь пока спокойно, в том смысле, что англичане осадили Порт-Артур, но японцы пока держатся. Сражение происходит на тех же позициях что и в Русско-Японскую войну, ну да там трудно придумать иной расклад сил и позиций. Разница лишь в составе вооружения. Бронепоезда, миномёты, броневики, самолёты да более осознанное использование пулемётов. Хотя японцам не приходилось мечтать о таком количестве пушечного мяса, что имеется у их противника. Войска англичане завозят из Индии. Пункты высадки — Шанхай и Вэйхайвэй. В боевое соприкосновение мы собственно ещё не вошли, так, ведём авангардные бои, не более. Как и собирались, на Северном Кавказе объявили сбор горцев в казачье войско. Между прочим, записалось и прибыло сюда очень даже немало, почти девяноста тысяч человек. Их вооружили, обучили и теперь части Отдельного Желторосского казачьего корпуса поочередно ходят по тылам англичан и китайцев, и отдыхают на нашей территории. Китайцы уже на грани паники, хотя почему почти… По нашим сведениям, усилился отток китайцев из Маньчжурии, а ведь последние десятилетия он только нарастал, потому что китайское правительство вело целенаправленную политику заселения этих земель выходцами из центра страны. Впрочем, англичане, вернее индусы научились уважать наших казаков, и теперь стараются не задираться к ним, а если быть точнее, тут же встают в глухую оборону и не двигаются, пока казаки не уйдут. Не поверите, был случай, когда один взвод горцев держал на месте бригаду индусской пехоты.
— Прошу прощения за резкую смену темы разговора, но как дела с международным сотрудничеством вашей компании, нет ли новых сложностей?
— Действительно, у «Полярной звезды» возникли трудности с исполнением контрактных обязательств со стороны иностранных поставщиков. Вы не в курсе, Сидор Илларионович, это только наши трудности или имеет место система?
— Конечно же, это систематическое давление, эдакий саботаж на грани экономического террора. Сначала Североамериканские дельцы стали под различными предлогами задерживать отправку оплаченных грузов. Потом такая же беда началась с контрагентами из, казалось бы, союзных Германии, Австрии и Турции.
— И в чём причина?
— Таковая беда случилась со всеми, кто имеет дела с предпринимателями, имеющими связи с определёнными банками.
— Барухи, Морганы и прочие банкирские семьи из этого ряда?
— Именно так. Самыми разными способами, но чаще более или менее завуалированными угрозами промышленников склоняют саботировать поставки в Россию.
— Именно в Россию?
— Именно к нам. Как стало известно, наднациональные финансисты сочли Россию наиболее опасным своим врагом. Именно поэтому против нас развязана война в Евразии.
— Угу. И кто-то устроил резню во время сборища финансистов. Вот что мне пришло в голову, Сидор Илларионович: нынешний мир находится на распутье, на перекрёстке вероятностей. Каждая из противоборствующих сторон ратует за свой вариант будущего.
— Вы говорите так, будто сторон конфликта огромное количество.
— Вы же изучали философию. В любой войне есть не менее трёх сторон: воюющие и нейтралы.
— Действительно. А учитывая, что нейтралитет может быть как доброжелательным, так и враждебным. Мало того — отношение к тем или иным участникам может быть осложнён личными обидами и симпатиями, скрытыми обязательствами и явными клятвами… Да, вы правы, Александр Вениаминович.
— Совсем как в штыковом бою. Удар — отбив. Финт — ответный укол. Штык не достиг — продолжаем движение и бьём прикладом. Страшное это дело, потому что кроме твоего непосредственного противника рядом дерутся десятки своих и чужих бойцов, и удар может прилететь не только в грудь и в бок, но и в спину. Да-да бывает и так, причём не из предательства, а просто по неосторожности и в горячке, когда враг перенаправит удар твоего друга от себя в тебя.
— Да, это реальность нашего бытия. Можно сказать, будни.
— Перископ!
Труба плавно заскользила вверх. Ещё мгновение и щелчок известил, что устройство встало в боевое положение. Капитан приник к окулярам,
— Всё верно, пятнадцать сухогрузов, шесть танкеров, ещё десяток грузовых судов непонятного назначения, чуть ли не рыболовецкие траулеры. В центре построения два пассажирских лайнера. Уж не «Лузитания» ли идёт второй? Отставить, лайнеров четыре, просто они створились. В охранении линкор, два… Отставить, три линейных крейсера, остальные корабли вне поля зрения.
Перископ прыгает вверх-вниз, на мгновение поднимаясь над поверхностью, и снова прячась под слоем воды. Тонкая скорлупа корпуса лодки воспринимает вибрацию от работы десятков корабельных винтов, что буровят море вокруг и передаёт внутрь звуки и сотрясения людям, что суетятся внутри стального веретена, что прячется, готовясь нанести смертельный удар.
— Носовые товсь! — и спустя длинное-предлинное мгновение — Залпом пли!
