Удар по ушам — это следствие несовершенство торпедных аппаратов. Ещё не научились плавно выравнивать давление после выбрасывания огромных стальных сигар торпед. Ничего! Конструкторы и технологи уже ломают головы над решением этой проблемы, а коли имеется оплаченная техническая задача, она непременно будет превращена в чертежи и устройства. Тем временем боцманская команда крутит вентили и регуляторы, выравнивая положение лодки, разом выбросившей из себя многотонный груз.
— Кормовые товсь! — короткая корректировка положения и — Залпом пли!
На каждый залп жёсткие пальцы жмут на кнопки, включая секундомеры, и внимательные глаза следят за прыгающими стрелками. Бу-мм! Бу-мм! — содрогается лодка, норовя провалиться в глубину Восточно-Китайского моря, но моряки, выполняя сотни раз повторенные на тренировках движения, успокаивают взбесившуюся хищницу.
— Тенно хейко банзай! — волной прокатывается по отсекам.
— Торпедирована «Кармания», девятнадцать с половиной тысяч тонн водоизмещения. — разносится по трансляции.
Бу-мм! — раздаётся новый взрыв с того же направления, капитан на секунду выставляет перископ и тут же убирает его.
— Торпеда прошедшая мимо «Кармании» поразила случайный сухогруз.
Ду-ду-мм! Ду-ду-мм! Ду-ду-мм! — раздаются с той же стороны куда более мощны взрывы. Моряки недоуменно замирают, но капитан уверенно информирует подчиненных:
— Скорее всего, сдетонировал груз на «Кармании».
Бу-мм! Бу-мм! — доносится с кормы. Это две из трёх торпед, выпущенных кормовыми аппаратами, достигли своей жертвы. Лодка маневрирует на глубине, а моряки в торпедных отсеках перезаряжают аппараты. Капитан совещается со своим маленьким штабом, но до непосвященных не доносится ни звука. Впрочем, все заняты своими делами, им не до досужего любопытства. Наконец поступают доклады о готовности к стрельбе, и лодка осторожно крадётся к поверхности. На поверхности — ад кромешный. Туда-сюда мечутся эсминцы и бросают за корму бочки глубинных бомб, артиллеристы стреляют в подозрительные места, впрочем, вся эта суета происходит в стороне от осторожной подлодки «Окиноторисима»[2].
— Перископ!
Капитан приникает к окулярам и, после спуска перископа, озадаченно поворачивается к старпому:
— Англичане сошли с ума! «Лузитания» остановилась и спускает шлюпки! Неужели они думают, что после убийств утопающих в проливе Ла-Манш кто-то будет щадить их самих? Носовые аппараты товсь! Залп!
Лодка выплёвывает четыре торпеды и, торопясь изо всех сил, разворачивается, и из подводного положения, не прицельно, просто в сторону трансатлантика, посылает торпеды из кормовых аппаратов.
И уходит на глубину, потому что к месту пуска, помеченного дорожками пузырьков от торпед, бросаются противолодочные силы. Два часа осторожной ползьбы в сторону, под аккомпанемент взрывов глубинных бомб и сверлящего грохота корабельных винтов. Наконец, отойдя подальше в сторону, лодка снова подняла перископ.
— «Лузитания» почти ушла под воду. — раздается по трансляции.
— Тенно хейко банзай! — раздается по всем отсекам, включая и командный. Моряки не в силах сдержать радость — они живы! Они победители!
— Итого на нашем счету «Лузитания», с водоизмещением тридцать две тысячи тонн, «Кармания», девятнадцать тысяч тонн, сухогруз на пять тысяч и тяжёлый крейсер «Инвинсибл» на двадцать одну тысячу тонн.
Капитан повернулся к старпому и почти шепотом добавил:
— Как бы ни сложилась наша дальнейшая военная судьба, но мы уже вписали свои имена в историю. Мы самые результативные подводники если не мира, то Японии.
И в полный голос:
— Курс на базу! Боекомплект нами использован полностью. Осмотреться по отсекам, доложить о состоянии приборов и личного состава.
Отойдя ещё дальше подводники всплыли и развернули антенну. Следует доложить о победе и о дальнейшем курсе атакованного конвоя. После сеанса связи лодка двинулась курсом на север, а в тесной капитанской каюте капитан говорил старпому:
— Я присутствовал на совещании, где выступал Мамору-доно, когда он предлагал нам использовать тактику волчьих стай. Мне сейчас нестерпимо стыдно: ведь мы не восприняли его слова всерьёз. Исихиро-сан, представляете, что бы мы могли сотворить, если бы имели соединение в десяток субмарин, дальнюю воздушную разведку и надёжную радиосвязь?
— Если уж мечтать, Хирюки-сан, то я бы, к сказанному вами, возмечтал бы о подводной связи между лодками такой волчьей стаи.
— О! Исихиро-сан, вы знаете о чем просить у богов, и я присоединюсь к вам в благих молитвах к духам воинственных предков. Такую аппаратуру и я бы хотел! А знаете, Мамору-доно дал мне дозволение обращаться к нему. Думаю, по возвращению на базу мы вместе напишем ему письмо с обоснованием, или как он не раз повторял, тактико-техническими характеристиками прибора. А пока давайте разберём нашу атаку и что бы мы сделали, имей мы соединение из десятка субмарин, а к ним в придачу — разведку и связь.
И офицеры, принялись передвигать по схеме боя фишки, вновь и вновь переигрывая варианты боя.
