– Пощадите! Когда вы сказали всем выпрыгивать, я не смог. Меня так укачало, что не удалось даже встать на ноги.
Троллейбус поехал медленнее. Водитель был разочарован:
– Я думал, вам нравится кататься со мной в моей «букашке». Хотя, раз теперь у меня есть дети, выпрыгивайте.
– Опять «выпрыгивайте»! Я не могу встать.
– Давайте его выпустим, – взмолилась Веро.
Водитель неохотно остановился.
– Помогите! – простонал господин.
Я подставил ему плечо. И господин с трудом поднялся на ноги. Он был тяжелый.
– Спасибо! Спасибо. Где я?
– Может, довезем вас до ближайшего метро? – Мне было его жалко, и я хотел как лучше. Но господин завопил:
– Нет-нет, спасибо. Я сам!
Он заторопился и наконец вывалился из троллейбуса.
– Не забывайте нас! – крикнул водитель.
– Вас, пожалуй, забудешь, – закивал бледный господин.
И троллейбус снова стал набирать ход.
Тут проснулась бабушка.
– Мы что, приехали? – Она с интересом огляделась по сторонам.
Троллейбус долго кружил по переулкам и наконец встал напротив подворотни.
– Вот! – торжественно объявил водитель. – Дальше пешком.
Мы все, включая водителя и бабушку, высыпали из троллейбуса и прошли под арку. Нам открылся огромный двор.
Из-под арки с улицы долетали гудки, скрежетание машин, визг тормозов. А во дворе было тихо, пахло осенью.
– Ну, что я говорил?! – радовался водитель.
Веро и Мишель молча разглядывали двор.
Я смотрел то на одного, то на другого.
– Нет! – решительно сказал Мишель. – Не он!
– Ну почему? Ну почему не он? – Водитель чуть не заплакал.
– Дом желтенький. Берез четыре! И нет кота.
Водитель не намерен был так просто сдаваться:
– Вы придираетесь. Все остальное совпадает – листва и дворник.
– Кота могу принести! – предложила старушка.
Мы постояли молча.
– Ладно, тогда я вам покажу еще один двор, – предложил водитель.
– Заедем за котом? – встрепенулась бабушка. – На всякий случай?
Троллейбус тронулся.
На этот раз все ехали молча, кроме бабушки, которая тарахтела:
– Кот отличный. Рыжий, ленивый.
Водитель резко вертел баранку, будто был обижен.
А мы подпрыгивали на ухабах.
Троллейбус вылетел на площадь и встал. Площадь была запружена народом.
– О нет! – схватился за голову водитель. – Сегодня через площадь не проехать. Опять какой-то праздник. Идите дальше сами. Вам через площадь и направо в переулок.
Площадь была заполнена до краев. И народ все прибывал. Из репродукторов лилось бравурное веселье, многократно умноженное эхом. Над площадью возвышалась трибуна с огромным экраном, на котором подпрыгивали и пели. Толпа ритмично колыхалась, приплясывала, свистела и одновременно что-то ела и пила. Вокруг валялись бутылки, жестянки, коробки, оберточная бумага.
– Скажите, здесь скоро все закончится?
– Все только начинается! – весело крикнули из толпы. – Давайте к нам!
Какой-то парень, пробегая, с улюлюканьем надел на Мишеля клоунскую шляпу. Мишель, глупо улыбаясь, стянул ее и нерешительно мял в руках. Нам призывно махали со всех сторон. И мне вдруг захотелось быть среди них – хохочущих и танцующих.
– Сосредоточьтесь! – одернула нас Веро. – У нас нет времени. Нам надо на ту сторону.
По краю площади стояло ограждение, около которого, временами пританцовывая, прохаживались серые верзилы с дубинками.
– Встречаемся с той стороны! – скомандовала Веро и нырнула под ограждение.
За ней – Мишель. И я.
Я врезался в танцующую, подпрыгивающую толпу и стал протискиваться вперед. Меня дергали, пихали, толкали, наступали на ноги. Кто-то хохотал и визжал мне прямо в уши. А когда меня облили чем-то липким, я понял, что больше не могу.
Мне вдруг захотелось срочно отсюда выбраться. Я охотно повернул бы назад… если б знал, где этот зад. Повертевшись на месте и поймав несколько затрещин и пинков, я встал на четвереньки и полез на просвет. Немного усилий, отдавленная рука – и я увидел друзей.
Они выбрались, видимо, незадолго до меня.
– Ну и видок! – захохотала Веро.
– Как хотите, я туда больше не полезу, – мрачно объявил Мишель.
– Мы так никуда не попадем, только потеряемся, – согласилась Веро. – Может, попробуем обратиться к охранникам? – Веро кивнула на серого человека, который маялся у ограждения. – Все равно им делать нечего, может, проведут.
И она обратилась к серому:
– Как бы нам попасть на ту сторону?
– Только по воздуху, – усмехнулся охранник.
– Веро, ты видишь, тут официально разрешают летать! – обрадовался Мишель.
– Ну конечно, – хмыкнула Веро и опять обратилась к серому: – Скажите, здесь летать можно?
– Летите, голуби, летите! – сказал человек и захохотал, очень довольный своей шуткой.
– Может, как-нибудь незаметно? Короткими перелетами? – ныл Мишель.
Веро хмурилась.
– Стойте! – вдруг раздалось совсем рядом. – Я вас догнал.
Мы разом обернулись. К нам спешил делец из «мерседеса».
– Только его нам тут не хватало! Вперед! – решила Веро.
И, подхватив меня, Вермишель взлетели.
– Стойте! Куда?! У меня к вам коммерческое предложение! – кричал тот человек.
– И как он нас нашел?
– Наверное, он все время ехал за троллейбусом.
– Это мне совсем не нравится. Не знаю почему, но он мне совсем не нравится.
– А мне не нравится, что на нас смотрят. Садись!
