Перелом во времени полностью

– Может. – Кендра изучала деревенский пейзаж на инкрустированном предмете. – Или, может, она принадлежала новому мужчине в жизни леди Довер.

Сэм от удивления поднял брови.

– Был какой-то другой мужчина? Откуда вам это известно?

– От мадам Годе. – Кендра поставила табакерку и взяла тарелку, положила на нее хлеб, мясо и сыр. – Леди Довер никогда ей этого не говорила, но у нее создалось впечатление, что графиня стала встречаться с кем-то еще.

Алек посмотрел на нее скептически.

– Впечатление? Вы будете полагаться на чувствительность модистки?

– Да. – Кендра продолжала делать себе сэндвич. Свежеиспеченный хлеб стал самой большой ее радостью в этом веке. – Мадам Годе зарабатывает на жизнь, хорошо чувствуя нужды своих клиентов и правильно оценивая их эмоции. Она сказала, что заметила изменение в поведении леди Довер пару недель назад. Я склонна ей верить.

– То есть этот мужчина мог быть отцом ребенка леди Довер, – сказал Элдридж.

– Нет.

– Тогда он вряд ли убийца.

– Это две разные вещи, – заметила Кендра и откусила кусок сэндвича. Прожевала его и проглотила. – Если лорд Вестон узнал, что его любовница использовала их любовное гнездышко, чтобы встречаться с другим мужчиной, он, вероятно, не был счастлив.

Губы Алека дрогнули при слове «любовное гнездышко», но он произнес только:

– Вестон не мог рассчитывать на монополию на Корделию. Он был в курсе наших отношений.

– Мадам Годе думает, что так как вы начали свои отношения раньше, Вестон не мог почувствовать себя обманутым. Лично я думаю, что поведение графини вполне подпадает под описание классического нарциссического расстройства личности.

– Что это, мисс? – спросил Сэм.

– Она была избалованна, испытывала желание постоянного внимания, восхищения, преклонения. Она была своекорыстна и не слишком волновалась по поводу чужих чувств.

Ребекка засмеялась.

– Это описание подходит почти что для всех представителей света, мисс Донован.

– Я к тому, что ее новый любовник мог возникнуть по воле импульса, и только потом она решила использовать его, чтобы заставить Вестона ревновать. Или, может, таков был ее план с самого начала. Как бы там ни было, новый любовник, может, никак и не связан с убийством, но нам нужно узнать, кто он, чтобы не быть голословными. – Кендра прикончила свой сэндвич и вытерла руки салфеткой из ткани.

– Его светлость рассказал нам, что у мистера Робертса коллекция ножей, – сказал сыщик. – Вы думаете, что мерзавец мог взять один из кинжалов во время бала, мисс, и использовать его для нападения на леди Довер?

– Думаю, здесь слишком много совпадений. Леди Довер убили с помощью кинжала, а Вестон с семьей оказался в тот вечер в доме, наполненном оружием такого рода, – ответила она. – Эта коллекция устроена таким образом, что я сомневаюсь, что кто-то заметил бы пропажу.

– Времени у него тоже было бы достаточно, – вставил Элдридж. – Мы с мисс Донован прогулялись от дома Робертсов на Маунт-стрит до Гросвенор-сквер. Меньше десяти минут пешим шагом.

– И мы даже не спешили, – добавила Кендра. Она подняла чашку с кофе. – Преступник мог справиться вдвое быстрее. Была ночь, полнолуние. – Она рисовала себе эту картину, попивая кофе.

Сэм покачал головой.

– Не в Лондоне. Было облачно. И никакой луны. Благодаря туману на улице было довольно жутковато.

Кендра мысленно внесла изменения в картину. Кромешная тьма, лишь масляные лампы горят у дверей домов.

– Так, без сомнения, проще было спрятаться. Если преступник шел быстро или бежал, то он мог совершить убийство и вернуться обратно на вечеринку через полчаса или сорок пять минут.

– А в толчее бального зала легко потерять кого-то из вида, – пробормотал Алек.

Ребекка отстранила от себя пустую тарелку.

– Сложно представить себе, что он убивает женщину, а потом возвращается на бал. Танцевать. Он монстр. У него что, нет чувства вины?

Кендра вспомнила изуродованное лицо леди Довер.

– Нет, я не думаю, что он страдает от чувства вины. Или же он умеет приводить в порядок свои чувства и позволяет себе испытывать чувство вины только в одиночестве, когда представляется возможность подумать над тем, что он сделал. А в другие моменты, я думаю, он отодвигает эти мысли подальше и продолжает жить обычной жизнью.

Ребекка выглядела озадаченной.

– Разве такое возможно?

– Мы все так поступаем в каком-то смысле, иначе нас бы накрыли наши эмоции. Скорбь от смерти любимых, страх после травматических событий… – Шок от того, что ты застрял в девятнадцатом веке.

Кендра поднялась и направилась к грифельной доске.

– У убийцы должна быть связь с Робертсом. Он должен был знать о коллекции ножей. Это не случайное преступление. Он знал, что у него будет доступ к орудию убийства в ночь, когда проводился бал.

– Это сузит список подозреваемых до тех, кого позвали на бал леди Франсис и ее муж, – усмехнулся Алек.

Элдридж добавил: