– Леди Довер была одной из моих лучших клиенток, – произнесла она наконец. – Она была женщиной, обладавшей безупречным вкусом и восприимчивостью ко всему новому. И такой милой – эти золотистые волосы, ее кожа, эти глаза! И фигура… ах, превосходная! Красивая женщина вроде нее заслуживала самого лучшего. – Она извлекла измерительную ленту из кармана, который, по всей видимости, был у нее под юбками. – Пожалуйста, стойте прямо, мадемуазель. Поднимите руки. Мерси.
– Когда вы в последний раз видели ее?
– Ее светлость записалась ко мне всего лишь неделю назад. Подумать только, это была последняя наша встреча… – Она вздохнула и покачала головой. – Жизнь так быстро может поменяться, oui?
– Не то слово.
– Простите?
– Oui, жизнь может очень быстро поменяться. Но расскажите о последней встрече с леди Довер. Она хотела новое платье или же совершенно новый гардероб?
Портниха ответила осторожно:
– Она заказывала новые платья, oui.
Кендра посмотрела на нее.
– Думаю, вы знаете, о чем я, мадам. Она рассказала вам о своей беременности?
Темные глаза внимательно изучали ее.
– Я не распространяю сплетни, мадемуазель.
– Герцог Элдриджский и я расследуем убийство леди Довер.
– Аристократ вроде герцога Элдриджского проводит расследование убийства? И вы, женщина? Никогда о подобном не слышала.
– Все когда-то бывает в первый раз.
Француженка продолжала изучать ее взглядом.
– Я знаю, что лорд Сатклифф подозревается в этом преступлении. Полагаю, это объясняет интерес его светлости к этому делу… но я не думаю, что имею право сплетничать о своих клиентах.
– Очень жаль, – Кендра тяжело вздохнула. – Герцог сказал, что я могу заказать какие угодно платья. Но я теперь не уверена, что я в настроении…
Мадам Годе, очевидно, пришла к выводу, что удовлетворить живого клиента выгоднее, чем хранить секреты мертвого.
– Леди Довер имела много любовников за все эти годы, – сказала она медленно.
– А недавно?
Модистка вернулась к измерениям.
– Она была очарована лордом Сатклиффом, но эта информация вам вряд ли поможет.
– Я уже знаю об их связи. Мне нужно знать, с кем еще у нее были отношения.
– То есть, наверное, кто был отцом ребенка, oui? Вообще-то, я не смогу вам помочь. Мы не обсуждали… ее положение. Но я была в курсе. В таких делах не может быть секретов между клиенткой и модисткой. – Ее взгляд многозначительно обратился к шрамам Кендры, после чего она посмотрела ей прямо в глаза.
Кендра слабо улыбнулась.
– А что, если я подброшу одно имя – лорд Вестон?
Мадам Годе лукаво взглянула на Кендру.
– Весь свет знает об их интрижке, с тех пор как леди Довер надела драгоценности Вестонов в театр.
– Да, я слышала, что это вызвало скандал.
– Англичане не понимают страсть так, как французы. Они прячут свои чувства и улыбаются миру так, будто их жизнь безупречна, скрывая суть за железными заборами.
– Но жизнь Вестонов не была безупречной.
– А бывает ли безупречная жизнь у кого-то? Non. Леди Вестон и ее дочери – тоже мои клиентки. И я не думаю, что леди Вестон счастлива.
– Я бы тоже не была рада, если бы любовница моего мужа расхаживала в драгоценностях, которые должны были бы быть на моей шее, – сказала Кендра. – Говорила ли леди Вестон вам что-либо о том вечере?
– Мне? О, non. Я не видела ее около месяца, еще до того вечера в театре. Ее дочери заходили и говорили об этом. Не мне, а между собой. Как будто бы я глухая.
– Какие из дочерей?
– Старшая и та, что с лицом, как у свиньи.
Леди Изабелла и леди Луиза, поняла Кендра.
– И что они говорили?
Мадам Годе продолжала проворные действия руками.
– Ах, о чем они только не говорили! Они говорили о позоре, об унижении их матери и безнравственности леди Довер. Они были безутешны. Они купили с дюжину новых платьев. – Она улыбнулась с коварностью, присущей бизнесвумен. – Безутешные женщины – мои лучшие клиентки.
– Терапия с помощью покупок – проверенная временем традиция, – согласилась Кендра.
Улыбка мадам Годе на миг исчезла, вместо нее появилась какая-то жестокость.
– Они еще сказали, что желали смерти леди Довер. И вот она мертва. – Она сделала паузу и, казалось, была полностью увлечена своей работой. – Может, они наняли кого-то, чтобы убить любовницу отца. Такое уже бывало.
Кендра вспомнила ножевые ранения, нанесенные в состоянии яростного помешательства, и изуродованное лицо. Наемный убийца не стал бы сводить с жертвой личные счеты.
– А что насчет лорда Довера? – Кендра сделала паузу. – Ее пасынка? Она когда-нибудь о нем говорила?
– Oui. Он иногда выводил ее из себя. Она презирала его. – Мадам Годе свернула метр и засунула его обратно в карман. Она подняла отброшенное в сторону платье Кендры и помогла ей снова его надеть. – Думаете, он мог убить ее?
– А вы как думаете?
Она нахмурилась.
– Они ненавидели друг друга давно, я думаю. Зачем ему было убивать ее сейчас?
Кендра подумала о нерожденном ребенке и о том, что леди Довер уговаривала Вестона уйти от жены. Стал бы лорд Довер убивать свою прекрасную мачеху, если бы считал, что она обесчестит его имя, что-то вроде убийства за честь семьи девятнадцатого века?
