Кто-то выкрикивает его имя на заднем плане.
Я бросаю взгляд на часы и понимаю, что мы разговариваем уже пятнадцать минут.
— Ты на тренировке?
— Да. Мне нужно идти, пока тренер не оштрафовал меня.
— Он может это сделать?! Боже. Поторопись и повесь трубку.
— Повешу.
Но я тронута, что он улизнул, чтобы поговорить со мной.
— Подожди! Передай от меня привет Майлзу, — говорю я, нагибаясь, чтобы достать карандаш.
В ответ на это я слышу раздраженное мычание.
— Что за херня у тебя с Майлзом?
Моя ухмылка становится шире.
— Мы предназначены друг другу судьбой.
Когда он отвечает, я чувствую низкий гул, как будто он прижимается губами к моей коже.
— Прошлой ночью ты цеплялась не за Майлза.
У меня за пульсировала сердцевина.
Я все еще ощущаю покалывание, когда он отключается.
Когда я возвращаюсь к своему рисунку, оказывается, я
11
КЛЭЙ
— Первая предсезонная игра через два дня. Сосредоточьтесь на обороне, ищите своих товарищей по команде, и давайте одержим победу, — кричит тренер после свистка.
Новичок делает броски и попадает. Остальные ребята подбадривают его, а он ухмыляется.
Я подхожу и делаю то же самое.
С тех пор как я вернулся, я удвоил время, проведенное в спортзале, плюс ванны со льдом каждый вечер.
Восстановление — это больно, и я загибаюсь.
Я чувствую предвкушение предсезонной подготовки. Даже если мое будущее висит в воздухе, соревновательный настрой дает о себе знать.
После тренировки тренер собирает нас вокруг себя.
— Мы видим неплохой прогресс в индивидуальной игре, но мы не узнаем, как это будет выглядеть, пока не начнем играть. Надеюсь, вы, джентльмены, практиковались в пении.
— Пение? — Новичок оглядывается по сторонам.
Джейден смеется.
— Это предсезонная традиция.
Раздаются стоны, но все начинают петь неофициальный гимн команды.
Я фыркаю, когда взгляд падает на меня.
— В прошлом году ты избежал этого, будучи новичком. Теперь ты ветеран, — подтрунивает Джей.
— Я не могу прервать твое шедевральное пение, — бросаю я в ответ.
Глаза тренера останавливаются на мне.
— У тебя проблемы, Уэйд?
Сегодня я не хотел ссориться. А может, и хотел. Сегодня я на взводе, и так было всю неделю.
— Пение не поможет нам выигрывать баскетбольные матчи.
— А здесь помогает.
Мы смотрим друг на друга.
Обычно у меня нет проблем с тренером, но сейчас нет времени на глупые традиции, когда я делаю все, что в моих силах, чтобы снова стать парнем, который может выигрывать баскетбольные матчи.
— Клэй. — Хлоя стоит в стороне, в ее руке планшет, — Харлан хочет поговорить.
— Один на один? – я вытираюсь полотенцем и направляюсь в ту сторону. Но на самом деле чувствую облегчение от того, что меня прервали.
Харлан скрывается в коридоре, скрестив руки на груди.
— СМИ все еще задают вопросы о твоем колене.
— Это их работа — задавать вопросы. Мы оба это знаем.
— Ты на полшага медленнее в защите. Когда ты в последний раз его осматривал?
— Недавно. А что? Думаешь, сможешь меня заменить?
Он вздыхает.
— Моя работа заключается в том, чтобы понять все об этой команде, чтобы у нас было все необходимое для победы. Никто из нас не может предсказать будущее, но я рассчитываю на твое сотрудничество и прозрачность.
— Прозрачность? — повторил я.
Я рано понял, что должен сам заботиться о своих проблемах, потому что никто не сделает этого за меня.
Его лицо напрягается, и я понимаю, что он думает о том же, о чем и я.
— То, что случилось в колледже, было к лучшему, — говорит он, но есть некоторая неуверенность.
— Для тебя, может быть. Я прикрою каждого парня в майке «Кодиак», потому что они этого заслуживают, и я не из тех, кто сдерживает своих товарищей по команде. Но ты поймешь, почему прозрачность — это не то, что ты можешь требовать от меня, — я поворачиваюсь и направляюсь обратно к полю.
Хлоя все еще там, и я не могу удержаться, чтобы не наброситься на нее.
— А не лучше ли тебе посидеть на коленях у Джея?
Она отмахивается от меня.
— Сестра Мари уже на подходе. Ради Новы хотя бы на минуту притворись, что ты способен не быть засранцем.
Я выпрямляюсь.
После той ночи в Красных скалах я был на взводе. Особенно когда Нова смотрела на меня в машине так, будто хотела только одного, чтобы я прикоснулся к ней.
Когда она поцеловала меня, я попытался сопротивляться, но она застала меня врасплох.
Если бы Нова разделась в машине, или предложила отсосать мне, или еще что-нибудь в этом роде, я бы смог оттолкнуть ее.
Вместо этого она прикоснулась своим сладким ртом к моему, и я понял, что хочу ее больше всего на свете.
И я поцеловал ее в ответ. Она была так чертовски хороша. Ее тело было мягким и манящим на фоне моего. Мне хотелось запустить руки под ее одежду и узнать, какие еще секреты она скрывает. Хотелось целовать ее до тех пор, пока на ней не появится мое невидимое клеймо.
Но мой единственный приоритет — баскетбол. Это не должно повториться. Вот почему я отступил, когда все, чего я хотел, — это продолжать.
Потому что у нее были тяжелые времена. Мне не нравится видеть, как людей пинают, когда они падают.
