Перемена климата полностью

Дама почтенного возраста, миссис Гартри страдала глухотой и провалами в памяти. Она была подругой родителей Ральфа, прилежно посещала церковь, пока ощущала в себе силы, и Ральф взял за правило навещать ее раз в месяц. Миссис Гартри обожала обсуждать приходские новости — голос у нее был, что называется, трубный, — а также заполнять всевозможные формы на получение различных государственных пособий: кто-то неосторожно обронил при ней, что она имеет на это право. Ральф говорил, что ее банковскому счету можно позавидовать, однако помогал заполнять формы — дескать, у старушки осталось мало радостей в жизни, только эти формы и подготовка к собственным похоронам.

В трубке раздался голос миссис Гартри — громкий, негодующий.

— Мой телефон мигает. Кто это? Что вам нужно?

— Это Анна. Анна! Анна Элдред! Жена Ральфа.

— А, вот вы кто. — Миссис Гартри чуть смягчилась.

— Скажите, Ральф у вас?

Старушка уклонилась от прямого ответа.

— Я так не думаю.

— Он уже уехал?

— Что?

— Я опоздала? Он был у вас и уже уехал?

— Опоздала? Я никогда не опаздываю, милочка! — Миссис Гартри легкомысленно хихикнула. — Он был у меня на прошлой неделе. Думаю, да. Точно в этом месяце.

— А сегодня? — Зря я ей позвонила, укорила себя Анна. — Сегодня не заезжал? Он говорил, что собирается вас навестить.

— Нет, — ответила миссис Гартри. — Сегодня нет. Вы вот позвонили. С Ральфом я не разговаривала добрую неделю.

Анна закатила глаза.

— Спасибо, миссис Гартри. Извините, что потревожила.

— Ничего, милочка. Что-то я глуховата стала, вот беда.

— До свидания.

— Пока-пока, — игриво попрощалась старушка.

Анна отправилась в кабинет Ральфа и достала ежедневник мужа. Ральф и вправду начинает вести себя загадочно, подумалось ей. Днем, в два, у него назначена новая встреча в Норидже с представителями Красного Креста. Фонд финансировал проект по привлечению добровольцев к уходу за стариками и хроническими больными; отпущенные из больниц обратно домой, в отдельно стоящие коттеджи или в деревни, где не было аптек, эти люди нуждались в постоянном присмотре, если хотели жить дальше, не опасаясь смерти от одиночества, переохлаждения или случайного падения.

Она порылась в телефонной книге Ральфа, отыскала номер в Норидже.

— Пат? Это Анна, жена Ральфа.

— А, добрый день, миссис Элдред.

— Послушайте, когда Ральф приедет на встречу, попросите его позвонить домой, хорошо? Возникло срочное дело.

Пауза.

— Секундочку. — Снова пауза. — Миссис Элдред, наверное, тут какая-то ошибка. Мне очень жаль, но на сегодня встреч не запланировано.

— Вы уверены?

— Нет… То есть да. В ежедневнике ничего не записано.

— Извините. Видимо, я перепутала даты.

— Все в порядке. — В голосе женщины на другом конце провода сквозило облегчение. — На мгновение я решила, что совсем заработалась. Сами понимаете, не хотелось бы подводить мистера Элдреда, он столько для нас делает.

— Да, он такой. — Анна повесила трубку. Что дальше? — спросила она себя. Ей не нравилось направление, в котором свернули ее мысли. Конечно, миссис Гартри в надежные свидетельницы не годится, но странно, что Ральфа не ждет и Пат Эпплъярд. Еще давно они решили, что Ральф будет оставлять свой ежедневник в доступном месте и обновлять записи каждый вечер, на случай каких-либо неприятностей в хостеле, на случай, если Анне понадобится разыскать мужа; он строго придерживался этой договоренности и вообще славился дотошностью, пунктуальностью и крайне отрицательным отношением к тем людям, которые не обладали указанными качествами.

Я же не полная дура, сказала себе Анна. В молодости ей довелось прочесть несколько романов, и она усвоила, что исчезающий из дома супруг, если он не пьяница или не преступник, обычно бегает к другой женщине. Но попахивало фарсом: какой муж-изменник будет так плохо прятать следы — или не прятать их вовсе? Впрочем, если Ральф на самом деле обманывает, лжец из него никудышный — по крайней мере, на первых порах. Насколько ей было известно, практики в ремесле лжи муж не имел.

Анна села на жесткий стул за письменным столом. Мысли ворочались медленно, словно нащупывая тропу. Возможности? О, их у Ральфа было предостаточно. Он встречался со множеством людей — с клиентами, с социальными работниками, с журналистами. Неужели рутина заела? Какая там рутина! Каждая неделя отличалась от предыдущей, лишь ежедневник позволял не утратить хватку над ходом событий.

Она попыталась улыбнуться — как если бы в комнате находился кто-то, способный оценить ее усилия. Это же смешно, сказала она себе. Да, Ральф встречается с женщинами, но так было на протяжении многих лет; если он действительно нашел себе кого-то на стороне, кто это может быть? Никакая очевидная кандидатура на ум не приходила. Вообще это глупость, думала Анна; пусть говорят, что чужая душа — потемки, но до сих пор я не сомневалась, что отлично знаю Ральфа.

Вдруг стало очень холодно, и она пошла наверх за кардиганом.

Хлопоты по дому никуда не делись, хотя кардиган отказывался греть.