Нанда подошел к Темено. Тот, ощутив рядом с собой человеческое присутствие, перестал вглядываться в пустоту и постарался сосредоточиться на окружающей действительности. Однако первым вопросом, который он постарался прояснить у Шоу, был:
— Ты тоже это видел или у меня проблемы с головой?
— Видел.
Этот краткий ответ заставил мужчину вновь почувствовать вкус жизни. Выходило, что галлюцинации его не посещали — все и взаправду обстояло именно так, как он увидел. Но это значило, что у человека с рваной раной на заживление ее ушло немногим меньше часа. И что бы это могло значить? Клык с интересом посмотрел в сторону приводившего себя в порядок парня: Хэй напрягал различные группы мышц, чтобы разогнать кровь в затекших во время неудобной транспортировки членах. Судя по оторопелому выражению на лице и тому, как тот постоянно заглядывал себе под плащ, силясь рассмотреть свежие шрамы, подобные сюрпризы собственного организма и для него были несколько неожиданны.
— Что-то нам странно везет сегодня, — заметил Гир, прислушиваясь к звукам пальбы, доносившимся то с одной стороны, то с другой.
— О чем ты? — Шоу силился придумать, куда бы направиться дальше. До сего момента, как он с удивлением только что догадался, его цель заключалась исключительно в том, чтобы просто куда-нибудь двигаться, перетаскивая с собой тело Хэя. Направление особого значения не имело. Теперь же, когда все были в сознании, стоило что-то решить. Ему очень хотелось надеяться, что роль ведущего на себя возложит кто-нибудь другой. Например, «новорожденный».
— О том, что нам пока не встретился ни один отряд. А их тут просто до х… хм… неприличия, смею я вас уверить. И это кажется мне странным.
Хэй тоже прислушался к окружающим звукам, кивнул каким-то своим мыслям:
— Думаю, ты прав. Это значит, что тут есть еще такие же зверюги. И они завладели всем возможным вниманием.
— Ага, — ухмыльнулся довольный Гир. — Похоже на то, что все команды нынче заняты кое-чем другим, а не поиском пропавшей шкатулки и двух молодых людей в придачу. И эти «кое-чем» крайне зубасты. — Он глянул на еще не до конца пришедшего в себя Хэя: — Ты с одним таким справился. Нет желания завалить еще парочку?
Парень поперхнулся от подобного предложения:
— Нет уж, увольте. Я вовсе не уверен, что второй раз мне повезет точно также.
— Гир, — подал голос Нанда — они успели познакомиться, пока перли Хэя на себе. — Насчет артефакта, если ты не веришь…
— Брось, — оборвал его Темено. Мира, поскольку Нанде тяжело было тащить товарища, споро бежать и говорить одновременно, вкратце рассказала во время пути Гиру, что произошло, в конечном счете, с артефактом. — Меня сейчас интересует только, как выбраться отсюда живым. Сдается мне, после всего происходящего деньги Лона Дери в этом городе будут значить не слишком-то много, как и любые другие.
— Звучит крайне разумно. Однако думаю, что только этим городом они не ограничатся.
— Они? — Темено резко повернулся к Хэю. — Вот это твое «они» мне сильно что-то не понравилось. Может, чуть конкретней объяснишь?
— Да, конечно, — кивнул Хэй. — Только давайте уже пойдем отсюда. Мы сейчас как на ладони. По дороге я расскажу подробнее.
Подобное предложение ни у кого не вызвало возражений и вскоре они скрылись в соседнем переулке.
Гончий в черной мантии напряженно ждал от своих Зверей информации о том, что произошло с их собратом. Мыслеобразы этих созданий были не слишком четки, но складывалось такое впечатление, будто его верного подопечного сумел прикончить один из этих примитивных существ с самоназванием «человек». Но как подобное возможно?
Зверь — существо могучее и крайне опасное. Немногие даже из его, Гончего, расы способны совладать с этим порождением великой Пустоты. Но все, что удалось получить от его стаи, попутно к этому времени уничтожившей уже несколько вооруженных групп «человеков», говорило именно об этом: человек каким-то непонятным образом сумел справиться со Зверем. Гончий задумался. Если бы у него было лицо, то на нем в этот момент вполне могла бы появиться скептическая усмешка. Людишки, жалкие экспериментаторы. Они осмелились в свое время совершить невероятное святотатство, но кара за это уже в ближайшем будущем постигнет все населенные этим никчемным видом миры.
Гончий повернул голову, наблюдая, как ветер, порывами налетавший с запада, колышет море травы, расстилавшееся внизу холма, на котором он сейчас находился. Полы его черной мантии то и дело бесшумно хлопали его по ногам, и это ему доставляло некоторое удовольствие. Как и капли дождя, что продолжался уже несколько часов подряд, превратив окружающие луга в грязевые болота. Для «человеков» эта грязь создала бы не слишком серьезные, но весьма неприятные затруднения при движении, настойчиво прилипая к обуви. Для Гончего это не имело никакого значения: он мог без труда оказаться за множество километров — так эти примитивные существа обозначали расстояния в сотую долю лена — от этого места, одним только желанием перенеся свое тело туда, ибо его раса существовала уже много миллионов лет и была совершенна.
