— Зна… М… а… — попытался было задать вопрос Шоу, но язык тоже отказывался повиноваться.
«Только не это!» — пронеслось в сознании. Не хватало только оказаться парализованным в руках врага. В том, что тот сухощавый мужик был недругом, Шоу не сомневался ни на секунду.
На лицо парня упала тень. Он в страхе зажмурился, ожидая скорого удара.
— Больно? — сочувственно поинтересовался голос. — Ничего, потерпи немного. Еще пара часов и я тебя мазью смажу. Она уже скоро готова будет.
Шоу робко приоткрыл правый глаз. Над ним склонилась чья-то фигура. Он не мог рассмотреть черт лица этого человека, как и деталей его одежды — свет костра не мог разогнать тьму, которая царила в этом помещении.
Человек осторожно пощупал его лицо, ткнул пальцами в шею, подержал там, проверяя пульс. Затем потрогал лоб, легко пробежал по скулам. Потом неизвестный озадаченно хмыкнул:
— Тебе просто невероятно повезло, приятель. Ухнуть с такой высоты и остаться в живых. Да еще и отделаться минимумом повреждений. Это натуральная победа над тяготением! Ты где-то летать обучался или как?
По голосу Нанда понял, что человек улыбается, стараясь этим глупым вопросом поднять ему настроение. Шоу улыбнулся в ответ. Кем бы этот тип ни был, похоже, опасности он не представлял. По крайней мере, пока.
— Сейчас, — торопливо сообщил голос, чем-то грохоча из дальнего угла. Потом что-то полилось. Запахло неприятным.
Сильные руки подхватили Шоу под мышки и заставили принять сидячее положение. Потом раздались торопливые шаги — человек снова удалился в дальний угол. Неприятный запах оттуда приблизился вместе с топотом ног незнакомца. Нанда ощутил у себя скопление вони прямо под носом и попытался отвернуться, но чья-то ладонь, положенная ему на голову, жестко этому воспрепятствовала. Снова раздался голос:
— Выпей это. Знаю, пахнет, мягко говоря, не очень. Зато поможет.
Ободок кружки ткнулся парню в губы. С усилием переборов отвращение, он принялся хлебать предлагаемое варево. На вкус оно оказалось не слишком приятным, но гораздо менее пугающим, чем можно было судить по источаемому аромату. По горлу пробежала раскаленная дорожка, но не обожгла, а поселила приятное тепло где-то в груди.
— Вот еще, — с этими словами человек, лицо которого Шоу так и не сумел разглядеть затуманенным взором, снова сунул что-то ему под нос. Напиток на этот раз распространял приятный аромат каких-то трав. И на вкус был не в пример лучше.
Когда Шоу выпил и это, руки снова его подхватили, заботливо уложили, а голос произнес:
— Теперь можешь поспать.
Нанда как раз хотел сообщить, что больше не хочет спать, что очень благодарен и хочет узнать больше о своем внезапном знакомце, но тут внезапно почувствовал, как его затягивает в свои пучины забвение. Через пару минут Нанда Шоу уже спал крепким сном без сновидений, заботливо укрытый чужим пыльным дорожным плащом.
Хэй отошел от уснувшего человека и опустился по другую сторону костра, прислушиваясь.
Грохотал гром. На улице шел дождь. Можно было только благодарить судьбу, что позволила столь своевременно подыскать им подобное убежище. Хэю совсем не улыбалось оказаться в такую погоду на улице.
Парень просидел с десяток минут, затем поднялся и двинулся на улицу. Распахнув покосившуюся дверь подвала, Хэй поднялся по ступенькам наверх. Тугие струи дождя тут же ударили по плечам, за краткие мгновения промочив его майку насквозь. Он и подумать не мог прежде, что дождь может быть таким сильным. В пустынях Пустынных Земель небесная влага гостьей была крайне редкой. Дожди, которые иногда все же проливались над раскаленными песками, были скудны. Вода не могла больше оживить тот мертвый пейзаж, к которому привык Хэй до этого своего путешествия.
Он некоторое время стоял под ливнем, вглядываясь в рассекающие небесную муть яркие росчерки молний. Раскаты грома обрушивались на город, который, показавшийся прежде Хэю таким огромным, выглядел теперь ничтожной песчинкой перед разгулом яростной стихии.
То, что творилось вокруг, очаровывало парня. Хэю казалось почему-то, что раньше, в прежней жизни, ему уже доводилось оказываться под таким ожесточенным ливнем. И тогда он тоже смотрел на небо, задыхаясь от восхищения из-за творящегося там громогласного таинства. Хотя, может быть, Хэй ошибался, и ему никогда прежде не доводилось видеть ничего подобного.
Он еще некоторое время подставлял лицо тяжелым каплям, а потом развернулся и, насквозь промокший, вернулся в убежище.
