На работе долго думаю – мыть ли у стойки с секретаршами сейчас или потом. Хочется посмотреть на Владлена. Беру швабру и лениво ей еложу. Приходят все, кроме него. Уже начало десятого, а его все нет. Странно. Он никогда не опаздывает. Я так быстро все домою, и мне нечего будет тут маячить. Словно услышав меня, створки лифта распахиваются, выходит Владлен. Наблюдаю за ним краем глаза. Как всегда свеж, элегантен и приветлив. Со всеми, кроме меня. В мою сторону он даже не смотрит. Здоровается с секретаршами, с проходившими мимо сотрудниками, идет в свой кабинет мимо меня, я даже успеваю почувствовать знакомый запах. А я теперь пустое место. Ни взгляда, ни слова.
День проходит скучно. Меня не дергают, Владлена я не вижу. Джема вызывает к себе, спрашивает в порядке ли я. Не знаю, что там ей наврали, но заверяю, что со мной все хорошо и такого больше не повторится. Женщина кивает, но как-то странно на меня смотрит.
***
Сегодня уже в семь вечера я дома. Это странно. Слоняюсь без толку, не знаю чем заняться. Дядя Федя предлагает сыграть в шашки. Сажусь, но игра не клеится.
– Как выходные? – с хитрым прищуром спрашивает старик.
Ох, лучше не напоминайте. Но я не хочу ему грубить и просто говорю:
– Нормально.
– Что такой хмурый? Поссорились?
– С кем? – удивляюсь я. Откуда ему знать про мою личную жизнь?
– С кем-кем, да с девкой твоей. Все выходные у нее куковал, а тут пришел. Поссорились же?
– Мы и не мирились, – буркнул я, передвигая фигурку.
– Проиграл, – радостно сообщил старик, сметая все шашки. – Да ладно тебе, не кручинься ты, помиритесь. Милые бранятся, только тешатся.
– Спасибо, дядь Федь, пойду.
Выслушивать этот бред мне не хотелось. Я выбрал из скромной коллекции старика книгу. Какую-то потрепанную, залитую чем-то, вещавшую о коммунизме. Ладно, и это сойдет. Я честно читал, не обращая внимания на крики из-за стены. И не надоедает им ругаться?
***
Первый день зимы. Похолодало здорово. У меня единственный свитер, который к тому же теплым не назовешь. Теперь придется ездить на автобусе, иначе я быстро заболею, ходя пешком до работы.
Прошла уже неделя с момента… черт, не знаю, как это назвать. Секса с Владленом. Он меня как будто не замечает. Его претензии ко мне отпали. Видел, как вчера Вика бегала за кормом для его рыбок в новом аквариуме. Говорят, что он еще красивее, чем прежде. Аквариум, конечно.
Пару раз мы встречались в туалете, но он делает вид, что меня не существует, а я молчу. Хотя, что я могу сказать? Если по-честному, то он исполнил условия «сделки». Отстал от меня, получив свое. А я что, еще и жаловаться буду? Меня превосходно кормили, я принимал ванну с пузырьками, спал в мягчайшей постели. Не пойму, как так получилось, что я перестал воспринимать это просто как секс? Ведь не должен же был. Владлен был откровенен со мной, это уже было хорошо. Не нужно было строить иллюзий, привыкать к хорошему. Мне место там, где я нахожусь. Нужно все забыть и пытаться барахтаться дальше. Так я решил и сделать.
Были и хорошие новости. Я получил свою первую заработную плату. Даже больше, чем рассчитывал. Долго думал, где же их хранить. По совету дяди Феди положил на карточку. А что, удобно. Мне даже страшно их тратить. Я купил себе пару пирожных и курицу-гриль. Все честно поделил со стариком и его женой. Он потом еще долго сокрушался, что я не пью, отметили бы первую получку.
Был человек, который не обрадовался моей зарплате. Карл Петрович. С каждым моим приходом он мрачнел все больше и больше. В этот раз стоило мне кашлянуть, он с яростью набросился на меня, брызгая слюной:
– Что ты на меня заразу переносишь? Что приперся, если больной? А что ты вообще заболел? Щас еще с работы уволят, – он оглядел меня. – Ходишь в тряпье каком-то. Зарплату, небось, получил? – я коротко кивнул. – Тогда купи себе что-нибудь нормальное! Не купишь, будет плохо, сам знаешь.
Я испуганно закивал. Этот урод с легкостью подпортит мне жизнь, а ведь все только начало налаживаться. Конечно, мне пришлось приобрести новые джинсы и свитер. К тому же я купил еще и новые кроссовки. Красивые, белые. На следующей встрече, я это продемонстрировал и Карл Петрович на время отстал. Зато в следующий раз пристал к моим взлохмаченным волосам:
– Что ты ходишь, как девка? Подстригись! Всегда растрепанный, смотреть противно.
Вышел я, сжимая кулаки. Парикмахерские я не любил. Да и жалко было денег. Но не сделать этого я не мог. Эта сволочь только и ждет моей оплошности. Он ко всему цепляется. Я сжал зубы и вошел в первый попавшийся салон. Девочка, накрашенная как матрешка, с высокой прической, усадила меня в кресло и прочирикала:
– Что хотите? – она провела рукой по моим волосам, перебирая их. Я вздрогнул. Давно ко мне никто не прикасался. – О, какие у вас чудесные волосы, такие густые. Давайте подровняем и сделаем мелирование?
– Мне нужно подстричься.
– Как коротко? – она посмотрела на меня в зеркало.
– Как можно короче.
– Но… зачем? Вам так идет, давайте снимем пару сантиметров и…
– Вы не поняли, мне нужно совсем коротко, – твердо сказал я.
