— Чаго? — Яга, конечно, выпила прилично, но для того, чтобы она хоть слегка опьянела, надо было раз в пять больше. — Хде моя сказочница? Аааааа? Матрёна?!!!
Матрёна завопила, что и знать ничего не знает, и ведать не ведает! Яга смерила её взглядом, и тут узрела бочком, бочком по стеночке убирающихся подальше Глашку да Парашку, и взвыла:
— Ах, вы дурищи!!! Куда девку дели? — она броском цапнула девок за жидкие косицы и подняла над полом, те истошно заверещали. Мать бросилась было к ним на помощь, но Яга свистнула, метла с силой хлестнула мельничиху и прижала её к стене.
— Где? Куда дели? — орала Яга.
— Вввв погребуууу, — провыла Парашка.
— Да зачем? Зачем она вам сдалась-то? — вопила нежная мать.
— Дак она ж может их и опоенных в сознанье возвернуть, — завизжали дурниной девки.
— А в погреб-то почему? — спросила Яга.
— Дак в нижний! — хлюпнула носом Глашка.
— Как в нижний?! Он же водой залит! Дура! Сказочницу убивать нельзя! Проклятие страшное за то!!! — дико закричала Матрёна, и начала отпихивать метлу, но мимо уже рванулись Степан, который ещё в избе Яги веревки порезал и просто накинул петлю на запястья, чтобы освободиться в нужный момент, и Кир, которому побратим помог избавиться от верёвок уже за столом. Яга и Матрёна догнали их в верхнем погребе, но уже и не собирались нападать, а неслись для того, чтобы Катерину успеть достать из воды.
Матрёна откинула крышку, сунулась туда и заорала: — Вода, вода вовсю! И не видать её! Тута погреб под берегом, он может обрушиться, река сильно разлилася от дождей!
— С дороги! — её попросту отшвырнули прочь от крышки погреба несостоявшиеся зятья. Оба кинулись вниз, в темень и ледяную воду. — Катерина!!!
Засветились ярким желтым светом пряжки-перья, и в их свете они увидели, что в самом дальнем углу, на обломках какого-то бочонка, чуть видна ткань. — Там! — оба шли с трудом, вода прибывала быстро.
От крышки что-то загомонила Яга. Потом громче: — Скорее! Размывает стенку, и свод может рухнуть!
— Да пошла ты! — заорали дружно Кир и Степан. — Катька!
Она держалась на поверхности исключительно благодаря тому, что верёвка, которой Яга связала её запястья, запуталась за деревянные обломки бочки и не дала ей уйти с головой под воду.
— Катька! Да приходи в себя! — Степан тряс её, пока она с трудом не открыла глаза. — Живая!
— Смотри! Осторожно! — Кир отдёрнул обоих подальше, когда у входа в нижний погреб отлетела деревянная балка, поддерживающая низкий свод, и вход завалило камнями, выбитыми водой со стены справа. Вода оттуда пошла уже потоком и погреб начал наполняться ещё быстрее. — Всё! Похоже, мы попались! — обреченно сказал Кир. — Кать! Ты можешь вызвать ворота?
— Где мы вообще? — Катерина замерзла так, что зуб на зуб не попадал, дико болел висок, ушибленный о косяк, кружилась голова, и она никак не могла понять, что случилось и где она, и как мальчишки оказались рядом.
— Тебя эти придурочные девки решили утопить в нижнем погребе. Он под берегом реки, река поднялась, и мы сейчас, похоже, утонем. Ты можешь вызвать врата? — Степан как-то лучше собой владел, Катька слишком боялась, и он не мог себе позволить паниковать.
— Нет, слишком низкий свод. Врата не поместятся, — обреченно сказала Катерина.
— Ну, значит, тогда нам и правда, конец, — констатировал Кир.
— Погоди ты. Заладил конец-конец… — рассердился Степан. — Тут вроде какая-то решётка видна. Вон, видишь, край над водой ещё выглядывает. Подержи Катьку, она, по-моему, сейчас упадёт.
Степан проявил браслет, вынул золотой кинжал, который ему уже сегодня сослужил службу, и сказал: — Хорошо, что он теперь металл режет как масло, — сказал больше для того, чтобы Катьку хоть немного отвлечь. Набрал воздуха, нырнул, показалось, что сердце останавливается от холода, но за решетку он ухватился, и начал срезать прутья. Кинжал действительно просто резал железо. Правда, это всё бесполезно. Для них с Киром! Но, Катька…
Степан вынырнул, с трудом отдышался, машинально убрал кинжал, хотя он ему уже больше никогда и не понадобится. — Так, народ, есть новости. Хорошая и плохая.
— Степан! Не мотай ты нервы! Там есть выход? — Кир уже по виду побратима понял, что нет, но ещё на что-то надеялся.
— Не для нас с тобой, — Степан тяжело вздохнул.
— А для кого? — Катерина схватилась за его руку, словно уже тонула.
— Для тебя, Кать. Человек туда не сможет пройти. Нипочём! Лебедю небольшому — в самый раз. Оборачивайся и плыви.
— Ты сдурел? Куда я поплыву и вас брошу? — Катька от возмущения дажев себя пришла!
— Кать, ты погоди, не шуми, — Степан вдруг почувствовал, что словно внезапно повзрослел, и сейчас гораздо старше этой смешной, перепуганной до слёз девчонки. — Мы там не проберёмся. Точно. Ты сможешь уплыть, вернуться с нашими и нас потом… Ну… Найти. И опять же живая вода у тебя есть. Ничего. Неприятно, конечно. Но, выхода-то нет. Верно Кир?
— Верно, — Кир побледнел так, что казался серым. — Верно. Кать, оборачивайся и выбирайся отсюда. Скорее.
