— Просто расскажи… — тишина вокруг вдруг стала осязаемой, кажется её руками можно потрогать. И эта тишина готова принять её слова, её желания, её прихоть. Да, просто скажи, и жизнь людей да и твоя тоже, станет совсем другой. Такой, как ты сама хочешь. Кажется, даже пространство вокруг дрогнуло, когда Катя набрала в грудь воздуха и резко выдохнула:
— Ну и дура же ты! — она зло рассмеялась над собственными фантазиями. — Даже думать такое — глупо. Рассказать что-то, чтобы он вернулся, и разбить ему жизнь? И ему и Ульяне? Ты же с самого начала знала, что это так закончится! И даже не хотела этот сговор дурацкий именно поэтому! Да, Ратко был тогда влюблён в тебя, а толку-то? Даже если бы он сейчас Ульяну не встретил… Дальше-то что? Замуж за него? Он в этом мире, я в своём! Очень классно!
Только снова вспомнилась лесная дорога, уже совсем другая, и плащ тогда ещё княжича, накинутый ему на лицо, когда его убила золотая стрела и Катерине пришлось использовать мёртвую и живую воду. И снова стало так больно, словно эта стрела сейчас прилетела к ней!
— Хватит! Тебе ещё ему и Ульяне пожелания хорошие говорить! Да почему ж тяжело-то так? Мама рассказывала, что первая любовь почти всегда проходит, и, значит, надо чтобы она прошла и не убила, и не сильно поранила, а вспоминалась по-доброму, — Катерина смотрела за окно, а там луну затянуло облаками, и пошел снег. — Первый снег. Первый снег всегда тает. Как и эта моя дурацкая любовь!
Стало плохо видно от слёз, но дышалось уже легче, и словно отпустила стальная пружина, загонявшая боль в грудь. — Значит всё правильно. Так и надо. Прости меня, Ратко, что я сразу всё не поняла. Вам пришлось с Ульяной помучиться. Надо завтра сделать так, чтобы и тени сомнений ни у кого не было! Да и у меня их уже нет. Это прошло, пусть болит пока, но заживёт же когда-нибудь! И я буду вспоминать о нём, как о чём-то хорошем и прошедшем.
Катерина смотрела на снег, и, кажется, что лёгкие белые хлопья ложились не только на землю, но и на её сердце, память, успокаивая и защищая, давая силы передохнуть, подумать и шагнуть дальше.
Баюн не поверил своим глазам, когда утром дверь светлицы открылась и на пороге появилась Катерина. Бледненькая, конечно, но вполне спокойная. Бледность тут же была убрана прикосновением крыла Жаруся, и одежда тоже изменилась. Яркие золотые блики вышивки на плечах синего корзно, подбитого мехом, венчик того же цвета, под корзно тёплый белоснежный опашень.
— Спасибо Жарусенька. Баюн, я когда должна выйти?
Кот собственно затем и крался к её двери, чтобы сообщить, что в царских палатах её очень ждут, как только ей будет угодно и удобно.
— Хорошо, тогда, может, сейчас? — решительно кивнула Катерина.
— Погоди, девочка, тогда оденем тебя по-другому, — Жаруся облетела вокруг Катерины, и заискрился тяжёлый драгоценный наряд, зелёный шёлк и меха, изумруды, жемчуга и золото. — Вот так и голову выше!
Катерина словно со стороны на себя смотрела. Вот прошла мимо удивлённых Кира и Вячко. Вот сбоку вывернулся Степан и пошел слева от неё, отставая на шаг. Бранко и Баюн перед ней. Любопытствующих было множество. И идти-то всего ничего, а справа и слева — толпы людей. Она ещё и улыбалась! И встревоженному царю Андрею тоже улыбалась и царице Софья. Царевна Ульяна немного опешила. Катерину она до сих пор видела в довольно скромных на её взгляд уборах, и как бы это… Недооценила. Она ведь как рассуждала… В конце-то концов, она — царевна, а эта… Ну, да сказочница, но так ведь не царского рода-племени! Вся такая… Одежда скромная, на вид — не красавица, куда уж ей с Ульяной тягаться? А тут увидела, какой эта самая Катерина бывает, и даже смутилась. Если бы раньше её в таком виде встретила, не осмелилась бы прийти и требовать отдать ей Ратко! Но Катерина смотрела на неё спокойно и ласково. Ратко оказался рядом с Ульяной, так Катя и ему также улыбалась. Баюн завёл цветистые речи, о том, что они благодарны царю Андрею, что принял он их жениха, да так говорил, что все убедись, что и приехали-то гости в это царство исключительно и только для того, чтобы князя Ратко оженить! И теперь все ждали, что скажет сказочница. Если пожелает добра, то можно выдыхать, а если нет?
