– Я должна отправиться туда, – старушка вопросительно посмотрела на мистера Кроссела.
– Что, и бросить меня одного? – воскликнул в негодовании он. – Ну, давайте сейчас всем городом соберемся и отправимся хоронить покойницу, а кто о живых побеспокоиться?
– Мистер Кроссел, я готова следовать за вами, – молвила Пенелопа.
– Я не могу взять такую оборванку! – воскликнул он.
И действительно, Пенелопа взглянула на себя – страшная женщина смотрела на нее по ту сторону зеркала. Ее прическа представляла нечто спутанное, космы торчали в разные стороны, одежда измазана глиной, да и под ногтями была грязь. Она спешила в клинику и поскользнулась и упала в болотистую лужу, и шляпка куда-то запропастилась. А доктор был уж очень педантичен и любил соблюдать чистоту, ему было стыдно показаться с такой спутницей.
Мистер Кроссел очень злой, в одиночестве, отправился к своим пациентам. Тем временем, Пенелопа и Милен уже были подле тела Сары. Миссис Гронит сдержала свое слово, и она уже заканчивала с одеванием, когда они вошли. Скоро должен был прийти священник и лавочник. Мистер Гронит был мужчиной крепкого телосложения: высокий, немного полноват; с приятными, располагающими чертами лица. Он знал мужа Сары и потому взял с собой еще и кузнеца.
После того как стало известно о случившемся, все жильцы вышли из комнат и направились в комнату хозяйки. Старуха Скрин пришла посмотреть на покойницу, потом подошла к Милен:
– Таки завернулась твоя девчушка, – кинула она.
Пенелопе было неприятно даже смотреть на это ожесточенное, лишенное всяких человеческих чувств, лицо старухи. Казалось, что в ней нет сострадания и малейшей вежливости, ведь Сара взимала очень маленькую плату, насильно не требовала долги и не повышала платы по прихоти. Миссис Кофью сегодня же стала подыскивать новое жилье. Она высказалась, поскольку домоправительница померла, то и платить ей незачем. Хотя вот-вот подходил строк уплаты, и деньги нужны были для похорон.
Внизу послышался громкий шум и звучные мужские голоса. Похоже, мистера Макдуола привели домой. Он сопротивлялся, изливал ругательства и проклятия. Старушка Милен ушла посидеть с детьми в комнату Пенелопы, не желая оставлять детей одних, когда этот изверг вернулся.
Мистер Гронит втолкнул Мориса в комнату, где лежало тело его жены. А его супруга, хоть и была женщиной маленького роста, да хрупкого телосложения, гордо взглянула на непутевого мужчину и повелительно промолвила:
– Ты где путался, пьяница? Твоя жена померла, а ты и лыка не вяжешь, запомни, ты обязан достойно проводить ее в последний путь, иначе ее душа не даст тебе покоя до конца жизни.
Морис выругался, потом взглянул на умершую жену:
– Я боюсь мертвецов, мне здесь не место.
– А где же твое место, собака, – закричала Пенелопа – в псарне!?
– Нет уж, я тебя тогда не поколотил, но сегодня ты у меня дождешься.
Двое мужчин ловко вытащили его в коридор, он был слишком пьян, чтобы дать им отпор и исполнить свое обещание.
– Приведи себя в порядок! – воскликнула миссис Гронит ему вслед.
Но он лишь закрылся в своей комнате, вот таково было его истинное чувство к Саре – полное пренебрежение. Правда душа ее освободилась от нестерпимых оков и, наверное, грустит о несчастной своей любви на небесах, наблюдая за безразличием мужа. А вот судьба крошек еще висела на волоске – оставить их с таким отцом равносильно, что бросить в клетку с голодным львом. Пенелопа решила сдержать обещание и позаботиться об этих детках, как родная-приемная мать.
День похорон оказался очень дождливым. Много знакомых горожан и просто зевак, пришли проводить достойнейшую из женщин в ее последний путь. Ее исхудавшее лицо, застывшее в маске бесстрастного покоя, изменилось до неузнаваемости – пропала мягкость, сквозившая во всех чертах при жизни. Пенелопа коснулась руки подруги, желая в последний раз ощутить ее, правда она уже не могла подарить благодатного тепла. Наклонилась и молвила на ухо:
– Спи спокойно, моя милая подруга, твои горести закончены, о детях теперь побеспокоюсь я.
Может быть, Сара услышит ее со своего нового пристанища и будет знать, что все хорошо.
Милен погладила лицо покойнице и так же тихо шепнула свои речи, потом подошла к Пенелопе:
– Теперь и мне нужно позаботиться о несчастных детках.
Мистер Макдуол тоже присутствовал, такой же потрепанный и грязный, как тогда когда его привели насильно домой. С ним находились его самодовольные дружки и что-то усиленно обсуждали.
Уже приказали опускать гроб, как кто-то сзади окрикнул:
– Стойте!
Многие обернулись и увидели женщину, облаченную в траурное одеяние, спешившую к гробу.
– Стойте! – выдохнула она.
– Неужели она пришла? – начали перешептываться люди.
Женщине было лет за сорок, рослая, стройная, крепкая. Ее черные волосы с проседью аккуратно вложены в косу. Черные глаза блестели, она лишь на миг остановилась перевести дух, потом произнесла:
– Я не успела с ней попрощаться.
– Кто это? – спросила Пенелопа у Милен.
Старушка грустно улыбнулась и произнесла:
– Это миссис Саливер – старшая сестра Сары.
– У нее есть сестра, Сара никогда не упоминала о ней?
