Перенос неизвестного полностью

В этот же момент сзади хищника мелькнула еще одна тень: кто-то толкнул его в спину, навалился сверху. Они стали бороться: кажется, все это длилось пару секунд. Вскрики, удары, моя немая мольба и поток слез, застилавший глаза, снова крик.

Все это слилось в сплошную какофонию звуков. Я зажмурилась и отползла в угол, закрыв уши руками. Когда вдруг наступила тишина, я смогла заставить себя смотреть и увидела два недвижимых тела на полу. Отшвырнув автомат, я бросилась к тому, кто пытался меня спасти. Кажется, он был сверху. Так и есть, это был мой блондин со шрамом.

Взяла его за руку, чтобы пощупать пульс, и сразу почувствовала теплую волну, исходящую от него.

«Он меня любит», – отметила я отрешенно, словно все это не имело ко мне никакого отношения. Я даже не удивилась, что могу чувствовать чужие мысли. Рука была в крови, а я попыталась настроиться на его волну.

…Венеция, залитая осенним солнцем, мы плывем на гондоле. Всплески воды, закат, я влюблена и любима. Это острое чувство щекочет изнутри. Внезапно гондольер разворачивается, в его руках я вижу кинжал. Мой спутник бросается на врага, выбивает кинжал из его рук. Гондольер падает в воду, а я поворачиваюсь к любимому:

– Что происходит? Я чувствую, как болит душа. Разве так бывает? В каком мы времени?

– Осенняя вода почти всегда драматична. А время всегда против нас.

Картинка сменяется…

… Пустыня, караван верблюдов, беспощадная жара. Один за другим, не выдерживая зноя, животные падают на колени.

Я еду в небольшом шатре, как и положено восточной принцессе. Мы сбились с пути, люди без сил, вода заканчивается. Это происки предателя – советника отца. Он заманил нас сюда, потому что хочет убить меня.

Я слышу его голос, он сейчас войдет в мой шатер. Меня наполняет животный ужас, но кто-то ударяет его сзади по голове глиняным сосудом. Он медленно оседает на песок. Больше враг мне не опасен. Мой спаситель протягивает мне бутыль воды.

– Кто мы?– снова спрашиваю я.

– Мы – то и мы – там, что уже видели в своем воображении.

Картинка сменяется…

… Будапешт, старинный замок, бал в самом разгаре. Приторный запах пудры и человеческих тел, разгоряченных танцами. Я утираю лоб, обмахиваюсь веером.

В моих руках бокал рубинового вина, я подношу его к губам, чтобы освежиться. Тут появляется он: выхватывает бокал у меня из рук и быстро выливает отравленное вино. В том месте, куда попала жидкость, начинает с шипением пузыриться паркет.

Я пытаюсь рассмотреть его лицо, он отворачивается и уходит.

– Это сон? Игра? Иллюзия?

– Все иллюзия, кроме любви… В конце концов, что такое мир? Собрание воспоминаний…

Вернуться в реальность было неимоверно сложно, но меня словно выбросило назад мощной волной. Я снова держала его за руку.

– Мне страшно… Я знаю, что люблю тебя. Но не знаю, почему так случилось. Ты умираешь?

Он открыл глаза и посмотрел на меня, улыбнувшись краешком рта:

– Знаешь, что самое смешное? Умереть не страшно. Скорее всего, я выкарабкаюсь. Я крепкий. Обидно, что в обычной жизни нет места чудесам. Если бы они были, мы бы встретились намного раньше.

– Кто ты?

– Я никогда не беру листовки у перехода, и никогда не открываю дверь сектантам. А, вот еще… Никогда не надеваю очки на голову, если решил снять их с глаз. Вот твои часы, доставай ключ и отматывай время назад.

Он пошарил рукой в кармане, протянул мне что-то похожее на часы на цепочке, сзади которых было отверстие для ключа.