354 Очевидно, имеется в виду не только примирение Д. Лукача с режимом Я. Кадара в Венгрии, но и – более конкретно – его восстановление в партии в 1967 г. Д. Лукач был членом венгерской компартии с первых недель ее основания в конце 1918 г. Покинув Венгрию через несколько месяцев после подавления в августе 1919 г. Венгерской Советской республики и живя, главным образом, в Вене, он принимал активное участие в деятельности эмигрантских структур венгерской компартии, а в 1928 г. нелегально провел три месяца в хортистской Венгрии, координируя деятельность подпольных партячеек. В июне 1930 г., через полгода после переезда из Вены в Москву, Лукач по собственной просьбе был переведен из венгерской компартии в ВКП(б). Этому предшествовала острая критика философа за «правый уклонизм» после обнародования в 1929 г. предложенного им проекта программы венгерской компартии. В 1931 г., командированный в веймарскую Германию для проведения линии Коминтерна в среде немецких литераторов, Лукач был переведен в германскую компартию, в которой продолжал состоять и после эмиграции весной 1933 г. в СССР вследствие прихода нацистов к власти. Весной 1941 г. переводится из германской в венгерскую компартию, новое руководство которой проявило интерес к привлечению Лукача к разработке программы действий партии в условиях Второй мировой войны. 31 августа 1945 г. он вернулся в Венгрию, с июня 1948 г., после объединения коммунистов и левых социал-демократов, был членом Венгерской партии трудящихся (ВПТ). В условиях антисталинистской революции в Венгрии осенью 1956 г., после распада в конце октября ВПТ, Лукач стал одним из инициаторов создания Венгерской социалистической рабочей партии, провозгласившей своей задачей освобождение марксистско-ленинской доктрины построения в Венгрии социализма от искажений сталинского периода. 1 ноября был избран в руководство (Исполком) новой партии. В дальнейшем оказался вне ее рядов после того, как 4 ноября, в день свержения силами Советской Армии действующего правительства И. Надя (министром просвещения в котором Лукач состоял), нашел прибежище в здании югославского посольства, а после добровольного выхода оттуда был незаконно переправлен в Румынию, где находился с 21 ноября 1956 г. до середины апреля 1957 г. на положении политического ссыльного. В письме от 15 мая 1957 г. во Временный ЦК ВСРП Лукач просил оформить свое членство в обновленной ВСРП, ссылаясь на то, что почти 40 лет его жизни связаны с коммунистическим движением. Просьбу отклонили, что было мотивировано несогласием философа с утвердившейся к тому времени в этой партии оценкой сути событий осени 1956 г. и общей линией ВСРП на новом этапе. В конце 1950-х – начале 1960-х годов политические и эстетические взгляды Лукача подвергаются острой критике в ходе массированной антиревизионистской кампании, далеко перешагнувшей границы Венгрии. К 1963 г. критика Лукача в Венгрии затихает, с 1964 г. там все чаще выходят его новые работы, в том числе «Своеобразие эстетического». В 1965 г. на родине был скромно отмечен 80-летний юбилей философа. С этого времени руководство ВСРП идет на некоторое сближение с Лукачем: в Венгрии в отличие от СССР уже в 1960-е гг. творчество позднего Лукача признается (хотя и с некоторыми оговорками) частью марксистско-ленинской идейной парадигмы. Вместе с тем сохранявшаяся неурегулированность вопроса о партийности Лукача заведомо блокировала все возможные попытки властей использовать авторитет всемирно известного философа-марксиста в целях апологии политики ВСРП, а также пропаганды преимуществ марксизма в споре с иными идеологиями, а такая задача осознавалась в верхах как все более насущная по мере усиления в политике кадаровского режима установки на диалог с венгерской интеллигенцией (пускай и в строго определенных пределах). Лукач, отнюдь не склонный к каким-либо самокритическим жестам, также со своей стороны стремился к примирению с партией, поскольку убеждался в способности руководства ВСРП к обновлению своего курса. 15 августа 1967 г., рассмотрев новое заявление Лукача, Политбюро ЦК ВСРП приняло положительное решение по вопросу о его партийности, выразив одновременно надежду, что в последующем философ будет пресекать все попытки использовать свое имя при внесении «сумятицы» в духовную жизнь и, напротив, своей работой окажет ценную помощь партии и рабочему движению. Никакой самокритики от Лукача не потребовали.
