Тот не ответил. Проехав ещё немного, он вздохнул и вернул вожжи мужичку:
— Ну ладно, спасибо вам. Я обратно пойду, — кивнув, Юрий Николаевич на ходу соскочил с телеги и не спеша зашагал в обратную сторону.
Он и вправду вспомнил кое-что — один случай из детства. Может, мышечная память так сработала, непонятно.
Он тогда окончил не то четвертый, не то пятый класс. Лето выдалось богатое на траву, поэтому косить начали довольно рано, уже в конце июня. Отец, работавший в совхозе трактористом, косил обычно на тракторе, выкраивая редкие более-менее свободные деньки. Сено сохло быстро, и уже через день после того, как трава была скошена, её можно было грести и копнить. Копнили вилами, вручную, а гребли на конных граблях. Последние годы это обычно делал Юркин старший брат Антон (он уже оканчивал школу), но нынче, перед тем как ехать на покос, отец после обеда подошел к младшему сыну:
— Ну что, Юрок, справишься с лошадью или как?
Тот замер и облизнул губы:
— А чего делать надо?
— Да вот подумал, может, тебя нынче на грабли посадить, а? Ты бы грёб, а мы с Антохой копнили бы. Всё дело быстрее бы пошло.
Юрку захлестнуло от радости. Он, конечно, управлял лошадьми раньше, но это было всё несерьезно, когда ему давали просто подержать вожжи в телеге или в санях зимой. Юрка в эти моменты сидел, с важным видом похлопывал лошадь по бокам вожжами и покрикивал время от времени: «Н‑но-о-о!». Чего тут сложного? Лошадь идет да идет себе по дороге; тем более, рядом взрослый сидит, который в случае чего поможет. А так вот, чтобы совсем самому, да ещё на конных граблях!
— Конечно, справлюсь! — заерзал он на стуле. — Что я, маленький?
— А какой? Большой уже? — засмеялся отец и потрепал его по светлым волосам. — Ну давай попробуем.
— Да ты чего, Николай? — воспротивилась, было, мать. — Куда ты его на грабли-то сажать собрался? Мал он ещё для таких дел.
Она сама на следующий день ехать на покос не могла, ей надо было на работу.
— Ничего и не мал! Мама, я справлюсь, у меня получится! — затараторил Юрка.
Не мог же он упустить такую возможность. Ему страсть как хотелось самому, совсем по-взрослому, поехать на лошади, да ещё и на граблях.
— Справится, — улыбнулся отец.
На следующее утро, когда чуть обсохла роса, поехали на покос втроем на телеге. Конные грабли были уже там, стояли спрятанными в кустах. Отец выпряг лошадь Стрелку из телеги и перезапряг её в грабли.
Конные грабли — это много-много стоящих в ряд загнутых дугой толстых металлических прутьев, расположенных между двух колес. Эти прутья чем-то похожи на гигантскую расческу с кривыми зубьями, они скребут по земле и собирают сено. Чтобы вывалить сено из граблей, надо эту «расческу» поднять, нажав ногой на специальную педаль или потянув за рычаг, торчащий позади сиденья. Когда Юрка смотрел как это делают другие, то всё казалось легким и простым, но сейчас, когда отец усадил его на жесткую железную сидушку, он, как ни пыхтел, так и не смог надавить на эту педаль.
— Мало каши ел сегодня? — усмехнулся Антон.
— Ничего, ты рычагом пробуй, — посоветовал отец.
Юрка, ухватившись за рычаг, потянул его, навалившись всем телом вперед. Получилось — грабли поднялись.
— Ну вот, — одобрительно улыбнулся отец, — значит, так и будешь действовать. Мы с Антохой копнить будем, а ты греби. Да смотри не пропускай ничего. И шибко много не собирай, чтоб легче опрастывать было. Давай я тебе на сидушку фуфайку ещё накину, чтоб помягче было.
Стрелка была лошадь покладистая, ранее не замеченная в особой у́роси. Пока Юрка слушал как управляться с граблями, она спокойно стояла, помахивала хвостом и головой, отгоняя мух и слепней. Когда же он, забравшись на сиденье, уселся поудобнее и прикрикнул: «Н-н-о-о!», она тихо и спокойно пошла. Стоило ему чуть потянуть вожжи влево, как Стрелка послушно поворачивала влево, вправо — вправо. Когда надо было сдать назад, он не особо понимал, как надо действовать, просто тянул вожжи на себя, и Стрелка, чуя пожелания молодого возничего, пятилась задом.
И Юрка быстро приноровился. У него стало вполне неплохо получаться колесить по покосу и скрести землю граблями, собирая сено в кучи. Он жалел Стрелку, старался не перегружать грабли и освобождал их, может быть, даже чаще, чем нужно. Отец сперва пристально следил за сыном, но потом, глядя, что всё идет вполне неплохо, сосредоточился на копнах.
Подошло время обеда. Перекусили тем, что собрала мать: свежие огурцы, зеленые стрелки лука-батуна, вареную молодую картошку, вареные яйца, хлеб, да бутылку утрешнего молока. Хоть и неказистой может показаться эта еда, но на свежем воздухе, когда уже подустал, то ничего вкуснее и не надо. Наевшись, легли в теньке немного отдохнуть. Стрелка пощипывала траву тут же, неподалёку.
— Ну что, хлопцы, хватит прохлаждаться! — поднялся через десять минут отец. — Отдохнули малёха, пора и честь знать. Надо дальше работать, пока погода даёт.
Они сметали уже две копны, и хотелось до вечера сделать ещё парочку.
