— Ты, Тимоха, то ли вправду не допил, то ли перепил уже. Только с чего тут? Выпили-то всего ничего, полбутылки.
— Да всё, всё… не буду.
Тимофей снова потянулся за сигаретой.
А Федор вдруг почему-то вспомнил как он, когда-то давно уже, в первый и последний раз в жизни поколотил старшего брата. Тимофей тогда только вернулся из армии, и Федору словно захотелось показать, что он хоть и младше, но ни силой, ни удалью не уступит старшему, уже отслужившему.
Тогда вечером были какие-то посиделки, он уже не помнил у кого. Парни выпили немного вина, а потом, когда пошли расходиться по домам, стали дурачиться на улице, толкать друг друга, сперва шутейно, а потом кто-то и всерьез. Тимофей лишь усмехался на это и в потасовку не ввязывался, держался в стороне. Армия не сделала его сильнее, не шибко он там окреп и возмужал. В какой-то момент Федька выпрыгнул из барахтающейся толпы, подскочил к брату и с размаху саданул того в плечо кулаком. Тимофей не ожидал этого и чуть не свалился с ног, но устоял. Тогда Федор снова подскочил к нему и ловко сделал подножку, после чего тот уже грохнулся на траву. «Ты сдурел, что ли?! — заругался Тимофей. — Ты чего творишь-то, Федька?» При этом он даже не пытался дать сдачи, как-то защитить себя. А тот захохотал и бросился обратно в толпу.
И вот сейчас Федора снова словно какой-то бес толкнул под руку, а может, и выпитая водка сделала свое дело, но ему вдруг опять захотелось показать свое превосходство в силе. Да и, если честно, то разозлило его немного настроение Тимофея, все эти разговоры невеселые. Как бы там ни было, но он вдруг рывком встал, шагнул к креслу и наотмашь, сбоку дал Тимофею кулаком по уху. Дал несильно, легонько, но всё же…
— Вот так вот, — к чему-то ещё сказал при этом Федор, вернулся на диван и уставился в телевизор.
Не глядя на брата, он взял пульт и стал переключать каналы. Потом не утерпел и всё же бросил хмурый взгляд на молчавшего и продолжавшего неподвижно сидеть в кресле Тимофея.
Тот смотрел на него, и лишь губы у него чуть заметно подергивались. Глаза блестели, но это был не тот блеск, который появляется от выпитой водки — в глазах у Тимофея стояли слезы. Он часто-часто моргал, и, казалось, сейчас заплачет. Федор растерялся.
— Ты… — чуть слышно промолвил старший брат, при этом губы его задрожали ещё сильней. — Ты… ты за что меня ударил?
Федор смутился ещё больше и отвел взгляд. Он совсем не ожидал такой реакции. Да он сейчас, наверное, и сам не смог бы сказать, чего он, собственно, ожидал, когда стукнул брата. Он поерзал на диване и, не глядя на Тимофея, потянулся за папиросами.
— Ты за что ударил-то меня? — так же тихо опять спросил Тимофей.
Он по-прежнему не шевелился. И Федор вдруг заметил, как по правой щеке у брата покатилась слеза и быстро исчезла в густой бороде.
— Да ладно ты… — буркнул он. — Я ж так… шутейно…
— Разве… как это… — невнятно пробормотал Тимофей и вдруг, закрыв лицо руками, заплакал.
Его узкие плечи затряслись, он заплакал совершенно по‑настоящему, как-то даже по-детски. Никогда раньше Федор не видел брата плачущим. Он растерялся ещё сильней и понятия не имел, что делать. Ему стало не по себе. «Тьфу, дурак! — выругался он про себя. — Куда полез-то с кулаками своими?»
Тимофей между тем взял себя в руки и немного успокоился. Он вытер глаза рукавом кофты и шмыгнул носом.
— Ведь мы ж с тобой вдвоем только и остались, — тяжело вздохнув, через некоторое время тихо сказал старший брат. — А ты меня — бить… Брата родного. За что?
Федор поерзал на месте.
— Да чего ты? Я ж так… шутейно… не бери в голову.
— Гм… — Тимофей невесело скривил губы, — шутейно…
— Ну ладно тебе… Ну хочешь — тоже дай мне по уху. Ну, дурак я, дурак! Ты ж меня знаешь, — младший брат налил водку и протянул Тимофею стопку. — Давай лучше выпьем.
Тот не стал отказываться, неспеша взял водку и, молча, не чокаясь, выпил.
— Закусывай, — Федор кивнул на тарелки. — Надо, наверное, уже по нормальному пообедать, время-то уже два доходит. Ты голодный, небось?
Тимофей отвернулся и снова вытер глаза рукавом.
— Да нет… Мне идти уж скоро.
— Тут до ДК нашего десять минут пёхом. Полчетвертого пойдешь, успеешь.
— Нет, пораньше надо. В три пойду, вдруг раньше ехать соберутся.
— Ну как знаешь… Вот как раз — допьем бутылку, перекусим и пойдешь.
Федор снова налил. Ему было неловко за свою глупую выходку, и он хотел как-то разрядить обстановку, чтоб забылось это сразу же.
— Куда погнал-то опять? — недовольно нахмурился Тимофей.
— Да чего на неё смотреть? Тут осталось-то…
Через некоторое время в дверь постучали. Это была Наталья, соседка Федора с первого этажа. Он обрадовался её приходу.
— Вот это ты, мать, вовремя пришла. А у меня брательник в гостях, из деревни приехал. Слушай, нам поесть бы не мешало, а то ему скоро уходить уже. Сварганишь чего‑нибудь?
