Переплетение полностью

— Ну не пою я такие песни, понимаешь ты? Не пою я такое! Я те песни люблю, те, ты понимаешь?! Для меня они настоящие! В них же вся моя жизнь! — он на секунду замолчал и посмотрел на жену. — Но ты знаешь, что самое страшное? Я недавно поймал себя на том, что я и их начинаю уже потихоньку ненавидеть. Ты понимаешь? И мне страшно стало. Я и люблю их, и боюсь уже, что свихнусь от них же. Я их столько лет пою и что? «Ретро»… «песни семидесятых»… И каждый раз человек десять-пятнадцать приходит, не больше. А я стою перед ними и спрашиваю себя: «Зачем я тут? Кому это надо? Для чего я это делаю? Неужели только ради этих копеек?», и хочется плюнуть на всё, развернуться и уйти. Но потом спою одну, другую, и вижу, как все эти тетки радуются, как глаза у них оживают, и снова петь охота. Ты понимаешь? А потом опять думаешь — зачем? И так без конца… Это мука какая-то… Господи, ну за что мне всё это?! — Анатолий поднял лицо вверх и потряс руками в воздухе. Его глаза блестели, но были в них лишь тоска и безысходность. — А попса эта или шансон — ну это же так… это же кич, это не музыка! Это только во дворе по пьяни орать про атаманов с есаулами да про «гоп-стоп» всякий! Это же… ну это же… — он растерянно посмотрел по сторонам. — Ну неужели ты сама этого не понимаешь?!

— Да при чём тут я-то? — Марина с жалостью смотрела на мужа. — Не я ведь перед людьми выступаю, а ты. Ну пой свои «семидесятые» любимые, но и Розенбаума того же с Кругом, бог с ними… Раз людям нравится.

— Да мало ли что людям нравится! Я же объясняю тебе — не могу я это петь, не могу!! Я — музыкант, а не лабух, который поёт всё подряд на потребу публике лишь бы платили! И нельзя же всё только деньгами мерить! Так можно черт знает до чего докатиться!!

— Ну говорят же, что спрос рождает предложение.

— Ха! Нет уж, милая моя, это не ко мне… — Анатолий отрицательно помотал головой. — С такой философией можно далеко уехать. Спрос… Если всегда потакать этому спросу… Вон он где, весь их спрос, — он кивнул в сторону зала, — в телевизоре. Ты вот говоришь — посовременнее что-нибудь… А мне противно смотреть на все эти рожи, которые годами у нас по ящику крутят, на всё то, что у них сейчас популярно. Это же всё ширпотреб, и даже не второй, а черт знает какой сорт!

— Ширпотреб тоже нужен, без него никуда, — снова возразила жена.

— Так вот кому нужен, пусть тот и поёт!!

— Не кричи, пожалуйста. Выпил — ладно, но на меня кричать не надо! — твердо произнесла Марина.

— Извини, — повесил голову муж. — Я же не на тебя кричу, а так… в целом…

— И в целом не кричи.

Анатолий встал и, подойдя к окну, распахнул его настежь. В кухню ворвался свежий ночной воздух.

— Понимаешь, — жена, подойдя к мужу сзади, обняла его, — мне просто тебя жалко. Я же вижу, как ты мучаешься из‑за всего этого: из-за денег, из-за того, что людей мало приходит. Знаешь, я где-то читала, что вот этот вот закон эволюции, что выживает сильнейший — это полная чушь. Выживает не сильнейший, а тот, кто лучше приспосабливается к новым условиям. Иначе на Земле до сих пор жили бы динозавры, так как они были самые сильные. Но они не смогли приспособиться, поэтому и вымерли, а тараканы, хоть и слабые, но приспособились и живут до сих пор.

— Тараканом становиться я не хочу, — задумчиво произнес муж, — а значит, вымру как те динозавры.

— Не вымрешь, — улыбнулась Марина, — я тебе не дам. Тебе просто надо немного отдохнуть.

Взяв бутылку с чачей, Анатолий убрал её в шкаф.

— Ладно, хорош на сегодня. Давай будем чай пить.

Примерно через месяц в большом актовом зале санатория «Волна» на стоящих полукругом стульях сидело ровно пятнадцать человек. Практически все были люди старшего поколения, в основном женщины, всего двое-трое — мужчины. Только с краю сидела супружеская пара явно моложе остальных, на вид — лет тридцать пять или сорок, не больше.

Перед сидящими стоял не молодой уже мужчина; на широком ремне, перекинутом через плечо, у него висела гитара. Мужчина провел рукой по струнам и слегка поклонился зрителям:

— Добрый вечер! Меня зовут Анатолий, и я очень рад, что вы сегодня нашли время и пришли на моё выступление. Я исполню для вас несколько песен, которые сейчас относятся к категории «ретро». Эти песни были весьма популярны в семидесятых, восьмидесятых годах прошлого века, и я уверен, что вы их прекрасно знаете. Поэтому я был бы рад, если вы будете мне подпевать, — гитарист улыбнулся и обвел присутствующих взглядом. — А ещё я рад тому, что сегодня сюда пришли люди не только старшего возраста, но и, практически, молодежь.

Он кивнул супружеской паре, сидящей с краю.

— А нам нравятся такие песни, — бойко и громко ответила женщина.

— Ну что ж, это замечательно. Может, и правда, не все динозавры тогда вымрут, — тихо сказал музыкант и снова улыбнулся. — Это я так, о своем… А первой я сегодня исполню песню, у которой в своё время было даже несколько названий: «Не надо печалиться», «Колышется дождь», но со временем утвердилось другое — «Вся жизнь впереди». Помните такую? — ударив по струнам, он кивнул зрителям. — Ну а вы — подпевайте…