Он отключился. Я опустил телефон, чувствуя, как часть груза уже спала с плеч. Вот он, Сергей. Никаких лишних вопросов. Если друг говорит, что ситуация сложная, значит, нужно быть рядом. Десант своих не бросает, даже если они давно променяли береты на офисные кресла. А как бы не обтесался Серега после службы, она осталась у него в крови.
Через тридцать пять минут в дверь позвонили. На пороге стоял Сергей, слегка запыхавшийся, с пакетом из ближайшей пекарни в руках.
— Пироги с капустой и требухой. Для военных советов лучшее топливо, — сказал он, проходя на кухню.
Мы сидели за моим кухонным столом.
Я говорил долго. Рассказал все, без утайки, выкладывая на стол одну аномалию за другой, словно улики. Про Маркотвинка и «оживление» NPC. Про Мию и Елену, и последующую защиту от мониторинга. Про сообщение на экране загрузки с моим старым ID. Про разговор с отцом и его инженерный дневник. Про собеседование и скрытый смысл предложения «НейроВертекса».
Сергей слушал молча, не перебивая. Его обычная добродушная веселость исчезла, уступив место той самой сосредоточенности, которую я видел в нем, когда мы вместе дебажили особо сложный код в старые времена. Он откусывал пирог, кивал, хмурился, но не произносил ни слова, пока я не закончил.
— М-да, — наконец произнес он, отодвинув пустую тарелку. — А я-то думал, у меня на работе завал. Андрюха, ты не просто в кроличью нору упал. Ты, кажется, провалился прямо в машинное отделение всей этой чертовой Матрицы.
Он встал и прошелся по кухне, собирая мысли.
— Итак, с одной стороны, — начал он, загибая пальцы, — у тебя есть живой, мыслящий ИИ, который считает тебя чем-то вроде своего избранного друга. Он дает тебе уникальные плюшки, защищает от своих же создателей и, похоже, имеет на тебя какие-то далеко идущие планы.
— Это если моя гипотеза верна, — вставил я. — А если нет, то это просто серия невероятно сложных, но все же скриптов, которые заглючили из-за моего старого аккаунта. И все это — просто очень продвинутый баг.
— Хорошо, — кивнул Сергей, принимая контраргумент. — Допустим. С другой стороны, у нас есть «НейроВертекс» в лице нашего старого приятеля Олега. Они видят аномалию и хотят ее либо изучить, либо поставить под контроль. Они не знают про ИИ, но знают, что ты — ключ к этой аномалии. И они предлагают тебе золотую клетку.
— Или это не клетка, — снова парировал я, вставая на его позицию. — Может, это действительно уникальный шанс? Вернуться в большую игру, работать над проектом мечты, иметь доступ к неограниченным ресурсам. Возможность влиять на систему изнутри, а не ковырять ее снаружи.
— Влиять? — Сергей остановился и посмотрел на меня. — Ты серьезно? Ты же сам рассказал про их иерархию. «Решение всегда за начальством». Ты будешь не влиять, ты будешь выполнять приказы. Твои идеи будут проходить через десять фильтров «эффективных менеджеров», и на выходе от них будет оставаться только то, что можно продать инвесторам. Ты же от этого сбежал!
— А сейчас не лучше! — я тоже начал заводиться. — Сейчас я в «ПиксельХабе» анализирую свинок, а в Этерии за мной и моей командой охотятся все, кому не лень! «НейроВертекс» уже дышит мне в затылок. Что я могу сделать один? А там у меня будут ресурсы. Защита. Информация.
Мы помолчали, каждый обдумывая аргументы другого.
— Ладно, — сказал Сергей уже спокойнее, садясь обратно за стол. — Давай так. Дергаться точно не нужно. Прямо сейчас. Это их ход, они ждут твоего ответа. Чем дольше ты молчишь, тем меньше ты показываешь свою заинтересованность.
— Согласен, — кивнул я. — Я не давал никаких обещаний и сроки не озвучивал.
— Вот. Это правильно. Предложение никуда не денется. Они тебя слишком ценят как «аномалию», чтобы просто так отпустить. В деньгах ты, слава богу, остро не нуждаешься, чтобы хвататься за первый же нолик. Так что у нас есть время.
— Время на что? — спросил я.
Сергей посмотрел на меня своим самым серьезным, «куэй-инженерским» взглядом.
— На то, чтобы собрать больше данных. Нам нужно понять, с чем мы имеем дело. Это разумный ИИ или просто очень хитрый баг. От этого зависит очень многое.
Разговор с Сергеем оставил после себя странное послевкусие — смесь надежды и глубокого, гнетущего беспокойства.
Мы нащупали что-то важное, но это «что-то» было скользким и аморфным, как тень. Гипотеза, какой бы красивой она ни была, требовала экспериментального подтверждения.
— Значит, план такой, — сказал я, вставая из-за кухонного стола. — Мы попробуем встретиться. Не в Этерии. А именно в Туториале.
— Ты думаешь, это возможно? — в голосе Сергея сквозил профессиональный скепсис QA-инженера, который слышал слишком много теорий о «революционных» багах. — В гайдах пишут, что это строго одиночный инстанс.
