— Гайды пишут про обычный инстанс. А мы имеем дело с аномалией, — возразил я. — Все мои «пробуждения» мира происходили, когда я был один. В тот раз, когда я столкнулся с Алтеей, я попал в
— Ладно, — согласился он после недолгой паузы. — Звучит как план. Координируемся по мессенджеру. Через пол часа?
— Через тридцать минут.
Нейро-интерфейсное кресло встретило меня привычным объятием.
Это была уже не просто мебель. Это был мой рабочий инструмент для изучения другой вселенной.
«Маркотвинк» возник в стерильной пустоте Туториала.
Я открыл мессенджер на компьютере и отписался.
Я действовал как автомат. Тридцать секунд ожидания. Шаг на дорогу. Шаг в нишу в стене. Грузовик-призрак пронесся мимо, взвихрив невидимую пыль. Мир моргнул.
Свет стал мягче, тени углубились, воздух наполнился едва уловимыми запахами выпечки и озона. Я оказался в «ожившем» инстансе. Он был таким же, как и в прошлый раз: девочка Мия у витрины, спящий на перилах кот, легкий ветерок, шевелящий листья на несуществующих деревьях. Все было на своих местах. Кроме Сергея.
Я стоял на углу и ждал. Минута. Две. Я обошел квартал, заглядывая в переулки. Пусто. Он не появился.
Сняв шлем, я ощутил легкое головокружение от резкого перехода между реальностями. Воздух в квартире казался спертым и неподвижным. Написал в мессенджер.
Ответ пришел почти сразу.
Призрак. Это слово неприятно резануло.
Я снова надел шлем. Выход. Удаление персонажа. Создание нового. «Маркотвинк».
«В чем ошибка? — крутилось в голове. — Одновременность? Может, нужен более точный тайминг, вплоть до миллисекунды? Или дело в последовательности?»
Вторая попытка. На этот раз я попросил Сергея первым начать свои действия, пока я просто ждал на стартовой точке. Он пытался спровоцировать кондиционер, карманника. Безрезультатно. Тогда я начал свой ритуал. И снова — моргание, живой мир, и я в нем один.
Третья попытка. Четвертая. Пятая. Следующий час превратился в калейдоскоп стерильных перезагрузок и коротких, одиноких моментов жизни в умирающей симуляции. Я пробовал все: разные последовательности, разное время, разные точки входа. Результат был один и тот же. Я мог пробудить мир, но всегда оказывался в нем один. А Сергей раз за разом упирался в глухую стену стандартной, бездушной симуляции. Он не мог ни создать свой «оживший» инстанс, ни попасть в мой.
Я снял шлем в последний раз, чувствуя, как гудит голова. Это была не физическая усталость. Это была усталость от бесплодных попыток пробить невидимую стену.