Я смотрел на него, и понимал, что он прав.
— Воспользоваться их корпоративной защитой, — закончил я его мысль. — Стать их активом, чтобы они были заинтересованы в моей безопасности.
— Именно, — кивнул Сергей. — Это лучший, если не единственный, вариант. Прямо сейчас ты — свободная фигура на доске, которую может снять кто угодно. А так ты станешь под защиту одного из королей.
Это была не капитуляция. Это был вход в клетку со львом по собственному желанию.
Я достал телефон и набрал номер Олега Макарова.
На этот раз он ответил не сразу. Через минуту на экране появилось его лицо, и я смотрел на него уже не как на врага, а как на сложный, опасный, но потенциально полезный инструмент.
— Олег, — начал я без предисловий. — Сегодня утром на меня напали. Пытались похитить. Профессионалы.
На лице Макарова отразился неподдельный, искренний шок. На долю секунды исчезла маска топ-менеджера, и я увидел просто удивленного человека. Но шок тут же сменился тем самым холодным, аналитическим интересом, который я так хорошо знал.
— Что⁈ Андрей, это серьезно. Ты в порядке? — его беспокойство выглядело искренним, но я понимал его природу. Это было беспокойство ученого, который узнал, что его уникальный образец пытались украсть из лаборатории. — Ты же, надеюсь, понимаешь, что это не мы? Но это… это меняет дело. Кто-то пытается украсть наш… твой уникальный игровой опыт.
Он на мгновение задумался, просчитывая варианты.
— Слушай, в свете этого, тебе тем более нужно принять наше предложение, — его голос стал твердым, деловым. — Это больше не вопрос карьеры, это вопрос безопасности. Твоей личной и нашей информативной. Как только ты станешь нашим сотрудником, наша Служба Безопасности возьмет тебя под полную опеку. Мы выясним, кто эти люди. Обещаю.
Он не лгал. Каждое его слово было пропитано ледяной корпоративной логикой. Возможно, я не был для него человеком, а посто ценным активом. Но он собирался защищать этот актив всеми доступными ему ресурсами. Именно это мне и было нужно.
— Я согласен, Олег, — сказал я.
— Сейчас я позвоню в начальнику отдела кадров и назначу встречу на завтра.
Вечером мы с Сергеем сидели на его кухне, как в старые добрые времена.
На столе стоял ряд пустых бутылок из-под пива, а мы молча смотрели, как за окном сгущаются сумерки.
— Помнишь, как мы праздновали уход? — тихо спросил Сергей. — Кричали, что мы свободны. Что больше никогда не вернемся в эту корпоративную мясорубку.
— Помню, — кивнул я.
— А теперь ты возвращаешься. Добровольно.
Мы молчали, долго. Это была тихая, немного грустная сцена. Это было не поражение. Это было прощание со свободой. Точнее, с иллюзией свободы. Я уходил из клетки, чтобы вернуться в нее же, но уже с куда более прочными прутьями.
После телефонного разговора атмосфера на кухне стала чуть легче, но напряжение не исчезло.
Оно лишь сменило форму, из открытой тревоги превратившись в холодную, деловую сосредоточенность.
— Пойдем, — сказал Сергей, поднимаясь. — Нужно подготовить тебя к встрече. Запишем все твои показания, проанализируем все, что у нас есть.
Он повел меня в комнату своего сына, Богдана.
— У него ноутбук помощнее моего, да и обстановка… более творческая.
Как только я переступил порог, я понял, что «творческая» — это слишком мягкое слово. Я ожидал увидеть стандартную комнату подростка. Беспорядок, постеры музыкальных групп, разбросанные вещи. Но то, что я увидел, заставило меня замереть на месте. Это был не беспорядок. Это был управляемый хаос.
Стены действительно были увешаны постерами. Но между яркими изображениями героев аниме и артами из видеоигр висели листы ватмана, исписанные плотными рядами сложнейших математических формул, блок-схемами и графиками. Я узнавал дифференциальные уравнения, теории фракталов, диаграммы квантовых состояний. Каждая схема была подписана странными, казалось бы, неуместными названиями:
На столе, рядом с мощным игровым компьютером, царил такой же контролируемый хаос. Разобранные радиодетали, материнские платы, катушки проводов лежали рядом со стопкой книг. Но это были не школьные учебники. Это были университетские монографии: «Теория хаоса и нелинейная динамика», «Введение в квантовую физику», «Абстрактная алгебра». И посреди всего этого, словно странный, самодельный алтарь, стояло несколько приборов из проводов, конденсаторов и непонятных мне кристаллов, соединенных с осциллографом.
Пока Сергей пытался откапать ноутбук среди завалов рабочего стола, я медленно прошел по комнате, чувствуя себя так, словно попал в лабораторию безумного гения.
И тут мой мозг, мой собственный системный анализатор, начал соединять точки.
Я вспомнил эксперименты Бошки в игре. Его восторженные крики:
