Мой же гнев был иным. Глубинным, холодным, почти нечеловеческим. Он был направлен не на потерю опыта или репутации. Он был направлен на саму суть произошедшего. Я, человек который верил в логику, в элегантные решения, в то, что ум всегда побеждает грубую силу, только что столкнулся с абсолютной антитезой всему, во что я верил.
Костоправ и его «Мясники» были не просто игроками. Они были стихийным бедствием. Хаосом. Силой, которую нельзя было проанализировать. Ее нельзя было перехитрить. Нельзя было найти «структурную уязвимость» в их логике, потому что их логика была проста, как удар топора: «Я сильнее, значит, я прав».
Я столкнулся с проблемой, для которой у меня не было готового решения.
Я посмотрел на Киру, которая все еще проклинала «Мясников», подсчитывая убытки. Посмотрел на свой бесполезный меч, на свои начальные, жалкие умения.
Чтобы сражаться с хаосом, недостаточно быть умным. Нужен порядок. Чтобы противостоять грубой силе, нужна другая сила — организованная, дисциплинированная, отточенная. Мой подход был верным, но неполным. Я был мозгом без мускулов. Архитектором без строителей.
Мне была нужна команда. Не просто напарница, какой бы гениальной она ни была. Мне нужна была полноценная боевая группа. Танк, который выдержит удар даже таких, как Костоправ. Лекарь, который поднимет ХП. Бойцы, способные наносить урон и контролировать поле боя. Мне нужен был свой собственный, идеально отлаженный механизм, способный противостоять грубой, примитивной машине ПК.
Это больше не было теоретической необходимостью или долгосрочной целью. Это стало острой, личной, первостепенной задачей.
Костоправ хотел унизить меня. Он добился своего. Но вместе с унижением он дал мне то, чего мне не хватало.
Он дал мне цель.
Нижний Город Лирии-Порта жил по своим законам.
Воздух здесь был гуще, пах не специями и деньгами, как наверху, а соленой рыбой, дешевым элем и отчаянием. Таверна, которую мы выбрали, называлась «Последний Глоток» — название было честным и мрачным, как и сама обстановка. Низкий потолок, грубые столы, покрытые слоем въевшейся грязи, и тусклый свет от единственной масляной лампы. Идеальное место, чтобы зализать раны и раствориться в тенях.
Мы сидели за самым дальним столом, сосредоточенно склонившись над нашим жалким имуществом. Кира, сжав зубы, возилась со своим арбалетом, используя [Простой ремонтный набор]. Тонкие пальцы, привыкшие к изящной работе, с трудом управлялись с грубыми инструментами. Мой меч лежал на столе, его лезвие покрывала сеточка трещин, словно паутина. Полоска прочности едва теплилась красным цветом.
Наши кошельки были почти пусты. Денег, полученных от жителей Топкого Берега, едва хватило, чтобы заплатить за базовый ремонт у NPC-кузнеца. Мы потеряли все. Репутацию, время, деньги.
Молчание нарушила Кира. Она с громким стуком отложила набор, ее глаза горели яростью.
— Я соберу бомбу, — заявила она. Ее голос был тихим, но в нем звенела сталь. — Я найду рецепт, достану компоненты. Начиню ее шрапнелью и магическими кристаллами. Мы выясним, где их логово. И устроим им такой фейерверк, что от их шипастых доспехов даже пыли не останется. Мы им отомстим.
Это был порыв инженера. На каждую проблему — техническое решение. На агрессию — более мощный заряд взрывчатки. Это было честно, прямолинейно и абсолютно, катастрофически неверно.
Я медленно поднял голову, отрываясь от созерцания своего практически сломанного меча. Первый, испепеляющий гнев уже прошел, сменившись холодной, отстраненной ненавистью. Ярость была топливом, но плохим навигатором. Сейчас нужно было не чувствовать, а думать.
— Нет, — спокойно сказал я.
— Что «нет»? — она вздернула подбородок. — Ты предлагаешь просто так это проглотить? Позволить им безнаказанно унижать нас?
— Они не просто унизили нас, Кира, — я посмотрел ей прямо в глаза. — Они провели демонстрацию. Они показали нам, как работает эта часть мира. Они сильнее, их больше, они лучше организованы. Мы для них — даже не противники. Мы ресурс. Развлечение.
Я взял со стола деревянную кружку, поставил ее в центр.
— Это мы. Два игрока, 17-го и 18-го уровней. Умные, да. Способные решать нелинейные задачи. Но хрупкие.
Затем я сгреб со стола несколько медных монет и выстроил их плотным кольцом вокруг кружки.
— А это они. Гильдия Мясников. Целая, слаженная PvP-гильдия. Их минимум человек двадцать, все на 15–20 уровней выше нас. У них есть танки, хилеры, бойцы. У них есть тактика, отработанная на сотнях таких, как мы. Они обжились в этом регионе, не повышают уровни и не собираются отсюда уходить. Если мы сейчас полезем на них с твоей бомбой, это будет не месть. Это будет самоубийство. Это будет именно то, чего они от нас ждут.
Кира смотрела на мою импровизированную схему, и ее гнев медленно уступал место горькому пониманию. Она была гением механики, но тактика больших сражений была не ее сферой.
— Так что же, — ее голос дрогнул, — просто сдаться?
