Он не произнес ни слова. Он не выдвинул никаких требований. Он просто стоял, и из-под его шлема доносились тихие смешки. Это был смех мясника, разглядывающего скотину. Смех хищника, наслаждающегося паникой своей жертвы.
— ПК… — выдохнула Кира рядом со мной, ее голос был напряжен, как натянутая тетива. Она уже держала в руках свои кинжалы, ее тело превратилось в сжатую пружину. — Много. Высокого уровня.
Я не ответил. Мой мозг, работал с бешеной скоростью, но впервые за долгое время он давал сбой. Данные поступали, но обработать их, сложить в решение, было невозможно.
Это были не NPC, подчиняющиеся скриптам. Это были люди. Живые, жестокие, движимые жаждой легкой наживы и развлечения. Мой «Взгляд Аналитика» был бесполезен. Я не мог подсветить их «структурные уязвимости», потому что их главная уязвимость — человечность — в данной ситуации была их главной силой.
Я лихорадочно перебирал свои только что полученные умения.
[Выпад]?
Куда? В стену из шипастой стали?
[Ранящий выпад]?
Замедлить одного, пока семеро других режут тебя на куски?
[Воинский клич]?
Двадцать процентов бонуса к нашему мизерному урону не изменили бы ровным счетом ничего.
Я понял, что мы попали. Мы были не воинами, ввязавшимися в бой. Мы были крысами в лабиринте, который только что залили водой. Мой тщательно просчитанный мир, где знание побеждало силу, рухнул в одно мгновение. Здесь, в этой солнечной лощине, правила диктовал тот, у кого топор был больше, а броня толще. И этот кто-то сейчас смотрел на нас и смеялся.
Провожатый уже сверкал пятками в сторону подлеска, на него никто не обращал внимания.
Смех Костоправа оборвался, сменившись коротким, отрывистым рыком — командой к атаке.
И мир взорвался хаосом.
Я ожидал атаки в лоб, от трех бронированных фигур, перекрывших дорогу. Классическая тактика — танки впереди, остальные поддерживают. Мой план, родившийся в долю секунды, был прост: попытаться использовать [Ранящий выпад] на одном из магов, чтобы дать Кире шанс до него добраться. Жалкая, безнадежная попытка, но это было хоть что-то.
Игра распорядилась иначе. Игроки, прятавшиеся в зарослях, оказались быстрее. Из-за холма вырвался ослепительно-яркий огненный шар, но летел он не в меня. Он ударил в землю прямо перед Кирой.
[Огненная стена]
Пламя взметнулось вверх, отрезая ее от меня. В тот же момент другая фигура, маг в красной мантии, которого я едва успел заметить, вскинула посох.
На вас наложен эффект [Огненные оковы]
Огненные жгуты вырвались из земли и оплели мои ноги. Кира была в том же состоянии — ее пригвоздили к месту. Это была идеально исполненная комбинация контроля. Идеальный сетап для убийства.
— Маркус! — успела крикнуть она, и в ее голосе впервые прозвучали нотки настоящей паники.
Я попытался вырваться из пут и рванутся к ней, но было поздно. Словно соткавшись из самого воздуха, рядом материализовалась темная фигура. Ассасин. Ник над его головой — [Тень]. Он не тратил время. Два коротких, почти невидимых удара кинжалами в спину. Ее полоска здоровья взорвалась брыгами. Беззвучно, как тряпичная кукла, она рухнула на землю, превращаясь в россыпь светящихся частиц.
Все произошло за секунды. Может, за две или три. Они не просто убили ее. Они ее казнили.
Я замер, осознавая, что теперь остался один. И все они с усмешками смотрели на меня.
В этот момент реальность и игра смешались в тошнотворном коктейле. Я, Андрей Воронцов, сидел в своем кресле, сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели. Я видел перед собой не просто пиксели. Я видел отточенную до совершенства жестокость.
Ярость от потери напарницы смешалась с первобытным страхом.
Действие Оков уже закончилось, и я развернувшись ударил.
[Выпад]
Я ринулся на ближайшего противника — одного из воинов, блокировавших дорогу. Он даже не стал поднимать щит. Мой [Крепкий стальной меч] ударился о его шипастую кирасу с жалким звяканьем.
Ваш удар заблокирован! Урон: 0
Он лениво, почти небрежно, пнул меня в живот. Я отлетел на пару метров, как кегля, и упал.
