Старый, заваленный мусором коллекторный люк в одном из самых глухих переулков Нижнего Города. Неуязвимый без лишних слов сдвинул тяжелую чугунную крышку, и в лицо нам ударил концентрированный запах сырости, гнили и чего-то неописуемо древнего. Запах забвения.
Мы спускались вниз по скользким, ржавым скобам один за другим. Свет и шум Лирии-Порта остались где-то вверху, сменившись давящей тишиной и почти полной темнотой, которую едва разгонял тусклый свет от магического кристалла на посохе Михаила.
— Добро пожаловать в Канализацию, — прошептал бард с ноткой благоговейного трепета. — Верхний уровень Подгорода. Контрабандные тропы, логова гоблинов и… крысы. Очень большие крысы.
Мы оказались в узком, кирпичном тоннеле. С потолка постоянно капала вода, под ногами хлюпала грязная жижа. Воздух был тяжелым и спертым. Это было неприятное, клаустрофобное место. Идеальный полигон для проверки нашей новоиспеченной команды.
— Порядок движения, — сказал я, и мой голос прозвучал неожиданно громко в этой тишине. — Олег, ты впереди. Блокируешь проходы, принимаешь первый удар. Кира, за ним. Твоя задача — ловушки и дальняя поддержка. Михаил, держишься за Кирой, твоя зона ответственности — здоровье Олега и контроль. Я позади. Координирую и прикрываю тыл. Вопросы?
Вопросов не было. Все было предельно просто и понятно. Неуязвимый молча вытащил свой двуручный топор, который в узком проходе выглядел супер громоздким. Его тяжелые шаги гулко отдавались от стен. Мы последовали за ним.
Первый контакт не заставил себя ждать.
Из бокового стока с визгом выскочило существо размером с крупную собаку. Оно было покрыто свалявшейся серой шерстью, а его глаза горели в свете кристалла красными угольками. Гигантская крыса.
Неуязвимый даже не вздрогнул. Он просто сделал полшага вперед и выставил топор. Крыса, бросившаяся в атаку, с глухим стуком врезалась в сталь и отлетела назад, оставляя кровавый след.
— Цель обездвижена. Атакуйте, — ровным голосом сообщил он.
Наша первая совместная зачистка. И сразу же проявился наш стиль. Это не был хаотичный налет «Полуночных Гончих». Это была методичная, почти хирургическая работа.
Неуязвимый был идеальной стеной. Он не рвался вперед. Он медленно и неотвратимо продвигался, своим топором создавая для нас безопасную зону. Он принимал на себя все удары, но его полоска здоровья едва колыхалась. Он был якорем, который держал всю нашу формацию.
Кира была нашими глазами и жалом. Она двигалась бесшумно позади Олега, ее взгляд сканировал каждый сантиметр пола и стен.
— Растяжка. Слева, на уровне щиколотки, — тихо предупреждала она, и ее тонкие инструменты уже мелькали в полумраке, обезвреживая примитивные гоблинские ловушки. А когда появлялся враг, ее арбалет издавал сухой щелчок, и болт точно вонзался в глаз очередной крысе или в колено гоблину-мусорщику.
Михаил был нашим сердцем и душой. Его роль была не менее важна. Он не просто лечил. Когда Неуязвимый пропускал особо сильный удар, рука Михаила взлетала вверх, и танка окутывало мягкое золотистое сияние. Но чаще его лютня издавала тихие, ободряющие мелодии. Я заметил, как под звуки его музыки наша выносливость восстанавливалась чуть быстрее, а удары становились немного точнее. Это был едва заметный, но стабильный бафф. Иногда же он брал резкий, диссонирующий аккорд, и стайка гоблинов, готовая броситься на нас, вдруг замирала, в замешательстве тряся головами.
Я же был мозгом. Я не лез в гущу боя. Мое место было в центре, в точке максимального обзора. Мой [Взгляд Аналитика] постоянно сканировал окружение, подсвечивая не только ловушки для Киры, но и структурные слабости врагов.
— Маг-гоблин. В дальнем конце. Приоритетная цель, — командовал я. — Олег, держи агро на тех двоих воинах. Кира, сними мага. Михаил, будь готов к АоЕ-атаке.
Мы действовали эффективно. Но далеко не идеально. Наша система была еще сырой, полной ошибок и требовала отладки. «Притирка» оказалась болезненным и местами комичным процессом.
В одном из залов, где нас атаковала особенно большая группа крыс.
Михаил, вдохновленный героической стойкостью нашего танка, решил исполнить «Балладу о Несокрушимом Бастионе». Его голос разносился по тоннелям, музыка была действительно вдохновляющей… настолько, что он полностью забыл о своих обязанностях лекаря.
— Легенда, хил! — прорычал Неуязвимый, когда его здоровье упало до критической отметки после серии укусов.
— Что, а? Ой, прости, увлекся! — спохватился бард, прерывая героический куплет на полуслове и судорожно кастуя лечащее заклинание.
В другой раз инициативу перехватила Кира. Она заметила сложный механизм на стене, явно гномьей работы.
— Так, это не просто ловушка, это… — начала она, с азартом исследователя приближаясь к хитросплетению шестеренок и рычагов. — Если я поверну вот этот рычаг…
— Не-ет! — запоздало крикнул я, видя, как мой перк подсвечивает нажимную плиту прямо под ее ногами.
Щелчок. Из стены с огромной скоростью вылетели стальные шипы.
