Переплетения судеб полностью

– Вот черт, – ругнулся он вслух. Голос прозвучал непривычно. Очень близко. Точно Эш сказал эту фразу самому себе на ухо.

Он зажег еще одну спичку, а когда и та погасла, взял следующую. Постепенно обрывки пейзажа перед глазами начали складываться в цельную картину. Гора оказалась и не горой вовсе, а зданием. Его ветхие стены, изрешеченные прорехами, оплели растения. Даже при слабом свете спичек Эш разглядел, что от постройки остались одни руины: осколки кирпича и щебенка. Он прищурился, чтобы получше рассмотреть фасад…

Боже. Это были руины «Фейрмонта». Он узнал отель по старым колоннам у входа и лепнине над окнами. Стало быть, он в Новом Сиэтле… А страшные руины – это все, что осталось от дома.

По спине пробежал холодок.

Но как такое возможно?

Эшу живо вспомнилось, как в 2075 году он впервые прилетел в Новый Сиэтл на борту «Темной звезды». Он вообще любил вспоминать тот день – как ослепительно светило солнце, как ему пришлось до боли запрокинуть голову назад, чтобы только увидеть крыши небоскребов. Все тут было ему в диковинку: и сверкающие автомобили, проворные, точно аэропланы, и причудливые наряды горожан, и здания, теснящиеся друг к дружке. А посреди городского пейзажа возвышался отель «Фейрмонт», и его старинный фасад резко контрастировал с изящными новомодными постройками, окружившими его.

Кругом было до того шумно, что он невольно зажал уши руками, но с его губ все равно не сходила восторженная улыбка. Будущее потрясало, изумляло и очаровывало. Да, при этом оно и пугало, но и пьянило тоже. Даже в самых смелых мечтах он не мог себе представить, что жизнь однажды станет такой прекрасной.

А сейчас, при виде окутанного мраком, погибшего города его охватило противоположное чувство. Жизнь прекрасной не стала.

Она сгнила и угасла.

В конце концов Эш все же нашел дверь. Она вынырнула из темноты до того неожиданно, что он на полном ходу врезался в нее, больно ударившись лбом, и от удара его отбросило назад. Восстановив равновесие, он вновь подошел к ней и нащупал холодную металлическую ручку.

Он потянул за нее, и дверь тут же слетела с петель и рухнула вперед. Земля под ней содрогнулась от удара.

Эш замер у порога, напряженно всматриваясь в темноту. Припомнив расположение помещений в «Фейрмонте», он прикинул, в какой именно части отеля находится, и не без удивления обнаружил, что, по всей видимости, стоит на пристани у «Мертвого кролика».

Ощущение было такое, словно он всего пару минут назад и сам сидел в этом баре, наблюдая за тем, как барменша строит башню из спичечных коробков. По спине пробежал холодок. Может, заглянуть внутрь? Или это слишком опасно?

Эш оглянулся и обвел взглядом зловещий мрак, царящий в этом погибшем мире будущего. Что ж, как знать, может, в баре хотя бы найдется топливо для костра.

Сглотнув подкативший к горлу ком, он нырнул в дверной проем. В нос тут же ударил застаревший, затхлый запах. Как Эш ни старался дышать через рот, заглушить эту вонь было попросту невозможно.

А еще что-то звонко капало – мерно, точно по таймеру. Эхо этой таинственной капели разносилось повсюду, и Эш никак не мог понять, далеко сам источник звука или совсем рядом.

А потом вдруг заметил снаружи свет.

Эш так и застыл на месте, не зная, что предпринять. А свет начал приближаться.

Роман посадил «Черную ворону» на причале у полуразрушенного остова «Фейрмонта». Дороти поймала себя на том, что разглядывает истлевшие стены и побитые окна с каким-то нездоровым любопытством. Поэтому, когда корабль, опустившись на землю, поднял облако черного пепла, затмившее свет фар, и «Ворона» вновь погрузилась во тьму, она испытала самое настоящее облегчение. Смотреть на отель было для нее сущей мукой.

Дороти подняла взгляд на зеркало заднего вида. Лица Мака видно не было, но серебристый пистолет, лежащий у него на коленях, отражал зеленоватый свет приборной панели и зловеще поблескивал в темноте.

Оружие заворожило Дороти. Она смогла оторвать от него взгляд лишь тогда, когда из мрака послышалось:

– Что-то не похоже на начало восемнадцатого века.

Повисла пауза.

– Видимо, у корабля сломалась навигационная система, – невозмутимо предположил Роман. – Пойду проверю, что там стряслось.

Он с громким вздохом распахнул дверь корабля и спрыгнул наружу. Дороти поспешила за ним. Ей не хотелось оставаться наедине с Маком ни на секунду.

Роман поджидал ее в пучке света, льющегося из фар. Холодный ветер обжигал Дороти лицо и раздувал плащ. Она стиснула зубы и подняла воротник повыше.

На лице Романа читался неподдельный испуг. Он стер испарину, выступившую на лбу, и прошептал:

– И о чем я только думал… Мне показалось, что отвезти его сюда, где нам никто уже не сможет помешать, – это прекрасная затея…

– Спокойно, – скомандовала Дороти, нащупывая под тканью рукавов кинжалы.

Лучи фар высветили нереалистично огромную тень вооруженного Мака за мгновенье до того, как он сам вынырнул из темноты.

Дороти тут же выхватила из рукавов кинжалы и развернулась к сутенеру. Сердце тревожно колотилось в груди.