Тогда, в День выпуска, после того как Майкл выбежал из комнаты, Учительница сжала Сарину руку и долго-долго не отпускала, дескать, Майкл есть Майкл, сама понимаешь! Затем начались объятия и поцелуи: все, особенно друзья, чувствовали, что пора прощаться. И Питер, и Маус Патал, и Бен Чоу, и Гейлин Страусс, и Уэнди Рамирес, и многие-многие другие хлопали ее по плечу и шептали: «Не забывай нас!» Сара взяла сумку, в которой лежали одежда, обувь и тряпичная кукла, которая была практически ровесницей Сары – каждому Маленькому полагалась всего одна игрушка, – и Учительница за руку повела ее из Большой комнаты во двор, где в кольце высоких стен Инкубатора перед обедом и ужином играли дети. Сара наизусть помнила и качели, и карусели, и горы старых шин для лазания, а вот комнату, в которую вошла следом за Учительницей, видела впервые. Комната очень напоминала класс, но без доски, полок с книгами и картин на стенах. Учительница плотно закрыла дверь. Возникла неожиданная пауза, которая насторожила Сару. Куда ее отправляют? Далеко? Надолго? За ней кто-нибудь придет? Сколько ей ждать в пустом классе? Девочка засыпала Учительницу вопросами, но та их словно не слышала, опустилась на корточки и приблизила к Саре большое доброе лицо.
– Маленькая Сара, как считаешь, что тебя ждет за этими стенами? А что ты думаешь о людях, которые тебя навещают, приходят вечером и проводят с тобой время? – Учительница улыбалась, но почему-то эта улыбка испугала девочку. Отвечать не хотелось, но Учительница смотрела на нее пристально и выжидающе. Саре вспомнились глаза матери, застигнутой врасплох невинным вопросом.
– Наверное, там за́мок, – девочка выпалила первое, что пришло в голову. – Замок со рвом?
– Замок, – повторила Учительница, – ясно… А что еще, маленькая Сара? – Улыбка неожиданно померкла.
– Не знаю, – шепнула девочка.
– Послушай меня, Сара, – Учительница откашлялась, – там не замок…
И она рассказала девочке правду.
Поначалу Сара ей не поверила. Точнее, вышло иначе: сознание раздвоилось, и половина маленькой девочки, которая играла во дворе, спала в Большой комнате, ждала, когда родители уложат ее в постель, и знать не знала правду, прощалась с половиной, которая правду интуитивно чувствовала. Новая Сара прощалась с Сарой прежней. От раздвоения закружилась голова, и девочка заплакала. Учительница снова взяла ее за руку и вывела из Инкубатора к родителям. Папа и мама пришли забрать ее домой. В этом самом доме они с Майклом жили до сих пор, а тогда, в памятный день рождения, о его существовании Сара даже не подозревала. «Это неправда! – сквозь слезы повторяла она. – Неправда! Неправда! Неправда!» Мама тоже заплакала, взяла ее на руки и прижала к себе. «Прости, доченька! – шепнула она. – Прости меня, прости, но это правда!»
Выпускной день неизменно воскресал в памяти Сары по дороге в Инкубатор, который теперь казался куда меньше, чем в детстве, и куда непригляднее – старая кирпичная школа с именем Ф. Д. Рузвельта, выбитым над главным входом. С дорожки было видно Охранника, стоявшего на парадном крыльце, – Холлиса Уилсона собственной персоной.
– Привет, Сара!
– Добрый вечер, Холлис!
Холлис прижимал к правому колену арбалет. Сара арбалеты не жаловала: мощные, но слишком тяжелые и заряжать долго. В Колонии говорили, мол, братья неразличимы, ладно хоть Холлис бороду сбрил! Только Сара не соглашалась. Она без труда различала их еще в Инкубаторе – братья были на три года старше – по мелким, не заметным беглому взгляду деталям. Холлис всегда казался чуть серьезнее, да и ростом чуть-чуть превосходил брата – для кого-то в самом деле мелочи, а для Сары – очевиднейшие факты.
Когда девушка поднялась по ступенькам, Холлис с любопытством глянул на обернутый тканью горшок и ухмыльнулся.
– Что ты мне несешь?
– Рагу из кролика, только, увы, не тебе.
На гладко выбритом лице отразилось искреннее изумление.
– Ушам своим не верю! Где ты раздобыла кролика?
– На Верхнем поле.
Холлис присвистнул и покачал головой. В темных глазах читалось неприкрытое желание полакомиться крольчатиной.
– Я так стосковался по рагу из крольчатины! Хоть понюхать дай!
Девушка развернула горшок и приподняла крышку. Холлис наклонился и с наслаждением вдохнул мясной аромат.
– Не оставишь мне горшок на хранение? Пока ты в Инкубаторе, с удовольствием постерегу.
– Даже не думай, Холлис! Рагу для Элтона!
Холлис только плечами пожал: предложение было несерьезным.
– Ну, я попробовал! – проговорил он. – Ладно, давай сюда нож!
Сара вытащила нож и вручила Холлису. На территории Инкубатора оружие разрешалось носить лишь Охранникам, да и то так, чтобы дети не видели.
– Не знаю, в курсе ли ты, но у нас новенькая! – сообщил Холлис, засунув за пояс Сарин нож.
– Нет, не в курсе, овец же целый день пасла! А кто это?
– Маус Патал. Как и следовало ожидать. – Холлис показал арбалетом на дорожку. – Гейлин только что ушел. Как же ты его не видела?
«Не видела, потому что вспоминала Выпускной день, – думала Сара. – Гейлин мог пройти совсем рядом, и я бы не заметила. Маус беременна… Почему меня это так удивляет?»
