«Я же выдал секрет!» – ужаснулся он своей ошибке. Имя таяло, растворялось в воздухе: огласка ему совсем не нравилась. Учительница нахмурилась и повторила незнакомое имя: «Бэбкок? Верно я расслышала?» Так Санджей понял: о Бэбкоке известно далеко не каждому. Это же секрет! Раз секрет, то произносить его бездумно, из желания угодить, – непростительная ошибка, даже больше – осквернение тайны. Чем чаще он говорит о тайне, тем менее таинственной она становится. «Маленький Санджей, кто такой Бэбкок?» Услышав странное имя, дети даже болтать перестали. Напряженную тишину нарушил чей-то смешок – вероятно, Демо Джексона, которого Санджей ненавидел уже тогда, – потом еще и еще. Смех весенним ручейком растекался по кругу. Да, начал все именно Демо Джексон! Санджей тоже был из Первой семьи, но обаятельный, улыбчивый Демо вел себя так, словно существовала высшая категория – Первых из Первых, лучших из лучших – и он единственный ей принадлежал.
Больше всего обидел смех младшего братишки. Раджу следовало проявить уважение – Санджей как-никак на два года старше! – и прикусить язык, а не хохотать! Радж сидел слева от Санджея и, не чувствуя возмущения брата, по-собачьи преданно взглянул на Демо, сидящего напротив: смотри, мол, смотри, я тоже смеюсь над Санджеем! Учительница снова захлопала в ладоши, а Санджей понял: если немедленно что-то не придумать, насмешкам не будет конца. И за обедом, и во дворе, едва отвернется Учительница, и в Большой комнате после отбоя подхалимы Демо станут его изводить: «Бэбкок, Бэбкок! У Санджея друг Бэбкок!», словно это не имя, а ругательство! Сориентировался он моментально. «Простите, Учительница, я имел в виду Демо, – Санджей заставил себя улыбнуться мальчику с копной темных, как у всех Джексонов, волос, белоснежными зубами и беспокойными глазами. – Демо Джексон – мой самый лучший друг!»
Странно вспоминать тот случай по прошествии стольких лет. Демо Джексон сгинул, Уиллем и Радж тоже. Половина Маленьких, сидевших тогда в кругу, умерли или погибли. Большинство стали жертвами Страшной ночи, остальные добрели до могилы иными путями. Казалось, неумолимое время поедает их одного за другим. Жизнь изменилась до неузнаваемости, а Бэбкок остался. Порой он был голосом, который звучал внутри Санджея и поддерживал в трудные минуты, порой чувством, особым отношением к жизни. Но после инцидента в Инкубаторе Санджей никогда о нем не заговаривал.
Со временем и сны, и голос, и ощущения изменились. Теперь главным Санджей считал не толстуху на кухне, хотя она периодически снилась (кстати, о снах: как он в ту ночь забрел к Майклу в Щитовую?), не Старое время, не прошлое, а будущее и свое место в новом, изменившемся мире. Санджей не сомневался: грядут большие перемены, только какие именно? Демо в кои веки оказался прав, и Джо Фишер тоже – дни Колонии сочтены, рано или поздно прожекторы погаснут. Армия уничтожена и за ними не вернется. Кое-кто еще на это уповал, но только не Санджей Патал. Нет, к Армии перемены не имели ни малейшего отношения.
Про винтовки Санджей, разумеется, знал. Хотя секретом они считались чисто условно, поделился им не Радж. На его доверие Санджей не уповал, но в очередной раз убедился: Демо Джексон брату гораздо ближе, чем он. Впрочем, Радж поделился с женой Мими, которая физически не могла хранить секрет дольше пяти минут. Конечно, она же из Рамиресов, а у них всех язык как помело! Мими проболталась Глории, а та однажды за завтраком – Санджею: сперва невзначай обмолвилась, потом выдала всю историю, предварив ее виноватым «Вероятно, тебе не следует об этом знать, но…». Случилось это вскоре после исчезновения Демо Джексона, который выскользнул за ворота, не взяв с собой и ножа.
«Там двенадцать ящиков! – заговорщицки шептала Глория, сделав серьезное, как у примерной ученицы, лицо. – Они на станции, за стеной спрятаны. Открываешь люк, а там туннель с оружием. Винтовки новенькие, армейские, их Демо с Раджем в бункере нашли! Это важно? – спрашивала Глория. – Я правильно сделала, что тебе рассказала?» Только Санджея не проведешь: он сразу почувствовал фальшь в голосе жены, а когда заглянул ей в глаза, подозрения переросли в уверенность. Глория прекрасно понимала значимость этой новости. «Да, да, очень важно, – закивал Санджей. – Спасибо, что поделилась! Но больше никому не говори, хорошо?»
