– А с ней что?
– Она от солнца страдает. Похоже, к такому пеклу бедняжка не привыкла! У нее уже есть сильный ожог. Очки, бейсболка и рубашка с длинным рукавом, конечно, помогут, только на жаре много на себя не наденешь! – Сара покачала головой и посмотрела на Холлиса. – Майкл говорил про какие-то машины…
Отряд снова пустился в путь.
К полудню горы сменила голая пустыня. Дорога присутствовала лишь условно – эдакая лента, чуть заметная на высохшей почве, – но позволяла двигаться к намеченной цели мимо валунов и чахлых деревьев. Казалось, солнце выжгло даже голубизну неба и задушило ветер в зародыше. Неподвижный воздух вибрировал и гудел, словно пчелиный рой. Как сориентироваться, если ориентиров почти нет, если бескрайняя пустыня делает любой из них обманчиво близким? «Заблудиться здесь проще простого, – думал Питер. – Потерять дорогу и брести неизвестно куда до самой ночи». За городом Мохаве-Джанкшен путники поднялись на невысокий холм и увидели длинную колонну заброшенных машин: очевидно, все ехали в одном направлении, двумя рядами. Шоссе превратилось в кладбище автомобилей: легковушки и грузовики увязли в зыбучем песке по самое шасси. Крыши и дверцы сорваны, салоны давно растаяли под палящим солнцем, а останки пассажиров развеялись по пустыне. Взгляд то и дело натыкался на предметы, имеющие непосредственное отношение к людям: вон валяются очки, вон раскрытый чемодан, вон пластмассовая кукла. Путники молча шли своей дорогой: разговаривать никому не хотелось. Питер насчитал свыше тысячи автомобилей, а потом «кладбище» кончилось и снова началась безликая пустыня.
Ближе к вечеру Холлис объявил, что пора свернуть на север. Питер уже не верил, что они доберутся до бункера: зной стал просто невыносим, да еще с востока подул суховей, швырявший в лицо пригоршни песка. Путники молчали целую вечность. Тяжелее всех приходилось Майклу: с каждым часом он хромал все сильнее. Когда Питер спросил, в чем дело, Майкл снял сапог и продемонстрировал огромный, налитый кровью волдырь.
Впереди замаячила юкковая рощица, и путники решили сделать привал.
– Далеко еще? – спросил Майкл. Он снова разулся, и Сара вскрыла волдырь скальпелем из аптечки, которую разыскала на энергостанции. Из надреза вытекла капелька крови.
– Отсюда миль десять, – ответил Холлис, стоявший на самом краю рощицы. – Видишь те горы? Они нам и нужны.
Калеб с Маусами заснули, опустив голову на рюкзаки. Сара перевязала ступню Майкла, и он, морщась от боли, натянул сапог. А вот Эми, судя по всему, в отдыхе не нуждалась. Она сидела поодаль, обняв тонкие лодыжки, и с тревогой смотрела на спутников. Темные очки она не снимала ни на секунду.
– Думаешь, успеем засветло? – тихо спросил Питер, встав рядом с Холлисом.
– Если успеем, то впритык.
– Давай немного передохнем, хоть полчаса!
– Хорошо, но не дольше.
Одна фляга опустела, и Питер сделал маленький глоток из второй, поклявшись без крайней нужды к воде не притрагиваться. Он прилег в тени с остальными и закрыл глаза. Казалось, не прошло и минуты, как раздался голос Алиши:
– Ты же сказал полчаса!
– Да, да, конечно, пора в путь! – поднявшись на локте, пролепетал Питер.
Часом позже из вибрирующего марева материализовался столб со щитом. Он стоял рядом с будкой караульного, за забором из толстой сетки-рабицы, отороченной колючей проволокой.
««ТВЕНТИНАЙН-ПАЛМС»
ВОЕННАЯ БАЗА И УЧЕБНЫЙ ЦЕНТР МОРСКОЙ ПЕХОТЫ
ОСТОРОЖНО, НЕРАЗОРВАВШИЕСЯ БОЕПРИПАСЫ!
С ДОРОГИ НЕ СЪЕЗЖАТЬ!»
– Неразорвавшиеся боеприпасы? – щурясь на ярком солнце, спросил Майкл. – Что это значит?
– Это значит, смотри под ноги, Штепсель! – ответила Алиша и, обращаясь ко всем, добавила: – Возможно, там бомбы, возможно, мины. Нужно двигаться гуськом, желательно след в след.
– А там что, дома? – спросила Маусами, заслонившись рукой от солнца.
«Домами» оказались автобусы – тридцать два облупившихся, некогда желтых автобуса, припаркованные двумя тесными рядами. Питер подошел к ближайшему, который стоял в хвосте колонны. Ветер стих, и мертвую тишину нарушал лишь шорох их шагов по дороге. «Средняя школа Мохаве», – было написано под опутанными толстой проволокой окнами. У автобуса намело целую дюну. Взобравшись на нее, Питер заглянул внутрь. Вездесущий песок превратил сиденья в пляжные скамейки, под крышей сидели птицы, стены были перепачканы их пометом.
– Смотрите, смотрите сюда! – крикнул Калеб.
Все обернулись. На земле лежал остов маленького самолета, но почему-то без крыльев.
– Это вертолет! – объявил Майкл.
Калеб вскарабкался на фюзеляж и, не дав Питеру опомниться, открыл люк в крыше и влез в кабину.
– Эй, Сапог, осторожнее! – велела Алиша.
– Здесь чисто! – отозвался Калеб, судя по шороху, обшаривая все, что попадется на глаза. – Так, парочка мумий, разве страшно? – хорохорился он, высунувшись из люка. Спустя несколько секунд он слез на землю и продемонстрировал трофеи. – Вот что висело на шеях мумий!
