Маус вернулась в дом. Подвал оказался просто сокровищницей – Тео поставил на стол настоящий фарфор и стаканчики из потемневшего от времени стекла, выложил ножи, ложки и вилки. На сковороде жарилось что-то вроде бифштексов с прозрачными колечками лука. Печь, в которой горели дрова из сложенной у двери поленницы, наполняла комнату живым теплом.
– Мясо антилопы я оставил для копчения, – пояснил Тео, – но два куска решил поджарить. – Он перевернул бифштексы, вытер руки тряпкой и посмотрел на Маус. – Получается жестковато, но вполне съедобно. У реки растет дикий лук. Еще видел кусты, очень похожие на ежевику, хотя точно определить сможем только весной.
– Правда? А что еще тут растет? – в шутку спросила Маус, искренне удивленная тем, сколько успел Тео буквально за пару дней.
– Картошка.
– Картошка?
– Ну да, вообще-то она уже проросшая, но кое-где еще есть приличные клубни. Я их выкопал и в погреб отнес. – С помощью длинной вилки Тео переложил бифштексы на тарелки. – От голода не умрем. Вокруг много съедобного, главное – внимательно смотреть.
После завтрака Тео мыл посуду, а Маус отдыхала. Ей хотелось помочь, но он не позволил.
– Хочешь прогуляться? – предложил Тео и принес из сарая пару удочек, на которых болталась леска. Он дал Маус лопатку, дробовик и горсть патронов. Когда спустились к реке, солнце стояло уже высоко. Они попали к излучине: река описывала поворот, разливалась и текла медленнее. Густая трава по берегам отливала осенним золотом. Крючков Тео не нашел, зато в буфете обнаружил набор швейных инструментов, среди которых были булавки. Пока Маус выкапывала червей, он приладил булавки к леске.
– Как ловят рыбу? – спросила Маус. Червей долго искать не пришлось: земля ими буквально кишела.
– Давай закинем удочки и посмотрим.
Ничего путного не получилось: крючки попали на отмель, их было видно даже с берега!
– Отойди в сторонку, – велел Тео. – Попробую подальше закинуть! – Он смотал леску и поднял удочку над головой. Тонкий конец описал дугу и плюх! – опустился на глубине. Леска натянулась почти сразу. – Чума вампирья! – пролепетал Тео. Казалось, его глаза вот-вот вылезут из орбит. – Что же делать?!
– Не упусти ее! Только не упусти!
Попавшаяся на удочку рыба танцевала у самой поверхности воды, и Тео начал сматывать леску.
– Она огромная!
Пока Тео тащил рыбу к берегу, Маус вошла в воду – бр-р, холодно! – и попыталась зачерпнуть ее ведром. Рыба увернулась, а вот у Маус ноги тотчас запутались в леске.
– Тео, помоги!
Оба захохотали. Ловкий Тео без труда схватил рыбу и перевернул – та мигом перестала сопротивляться. Маус освободилась от лески, выволокла ведро из воды и увидела в его руках рыбу. Больше всего она напоминала длинный пучок мышц, усыпанный алмазной крошкой. Булавка воткнулась в нижнюю губу – рыба даже червяка не проглотила!
– Какую часть едят? – спросила Маус.
– В зависимости от аппетита: если голод сильный, то всю!
Тео поцеловал Маус, и она едва не задохнулась от счастья. Перед ней все тот же Тео, ее любимый! Поцелуй не оставил ни малейших сомнений: что бы ни случилось в той камере, его любовь к ней по-прежнему сильна.
– Моя очередь! – Маус оттолкнула Тео, взяла удочку и закинула в воду так, как только что делал Тео.
Вскоре ведро наполнилось рыбой: река была невероятно богата и щедра. Бескрайнее синее небо, блики солнца на воде, тихое, забытое всеми место и Тео, вот он, рядом – как поверить в такое чудо? На обратном пути Маус снова вспомнила семью с фотографий: родителей, двух девочек и победоносно скалящегося мальчишку. Они здесь жили и умерли. Почему-то лишь теперь Маус чувствовала: эти люди больше, чем фотоизображения, они действительно жили.
Маус с Тео выпотрошили рыбу, разделали и разложили куски на полках коптильни: завтра они вынесут их на солнце и завялят. Одну рыбину оставили на ужин и поджарили на сковороде с луком и картошкой.
На закате Тео взял дробовик, который держал в углу кухни. Маус убирала вымытую посуду в шкафчик и, обернувшись, увидела: Тео достал из магазина патроны, сдул с каждого пыль и вернул на место. Затем он вытащил нож и тщательно вытер о штанину.
– Ну, мне пора, – откашлявшись, проговорил он.
– Нет, Тео! – Маус оставила тарелки, шагнула к нему, взяла дробовик из рук и положила на стол. – Мы здесь в полной безопасности, – проговорила она и тут же почувствовала: это правда. Они с Тео в безопасности, потому что она в это верит! – Не уходи!
– Маус, по-моему, это неразумно! – покачал головой Тео.
Маус прильнула к нему и подарила долгий поцелуй, который лучше слов говорил: они в безопасности, они оба в безопасности. Малыш в ее утробе начал икать.
– Пойдем в спальню, Тео, – попросила Маус. – Пожалуйста, я очень хочу, чтобы ты сейчас был со мной.
