Даже из спальни Маус слышала, как Тео суетится и хлопочет где-то внизу. Маус встала, натянула на длинную сорочку свитер – в брюки она уже не влезала – и начала спускаться по лестнице. Неужели за пару дней у нее сместился центр тяжести? Из-за выпирающего живота Маус с трудом держала равновесие и чувствовала себя страшно неуклюжей. Что же, придется привыкать. Срок меньше шести месяцев, а она уже расплылась!
Маус спустилась в комнату, которая показалась совершенно незнакомой. Ничего себе перемены! Диван и стулья прежде стояли вдоль стен, а сейчас – в центре, у камина. Стулья Тео повернул друг к другу, между ними постелил коврик, а на него поставил маленький деревянный стол. Некогда грязный пол блистал чистотой. Диван Тео накрыл одеялами, чтобы спрятать пятна и дыры.
Больше всего Маус заинтересовали пожелтевшие фотографии на каминной полке. На них были одни и те же люди, но в разном возрасте и в разных позах; то все вместе, то по отдельности – получилась целая серия. Мужа с женой и тремя детьми, мальчиком и двумя девочками, снимали перед этим самым домом, судя по всему, ежегодно – на каждой следующей фотографии дети выглядели взрослее и взрослее. Так, на первом снимке младшего, еще грудничка, держала на руках мать, усталая женщина с темными очками на лбу, а на последнем его запечатлели уже пяти– или шестилетним. Мальчишка стоял перед старшими сестрами и скалился в объектив, демонстрируя щель от выпавшего зуба. Маус даже разобрала надпись на его футболке: «Юта Джаз».
– Ничего себе фотографии, правда?
Обернувшись, Маус увидела Тео, который наблюдал за ней, стоя у двери на кухню.
– Где ты их нашел?
Тео приблизился к камину и снял с полки фотографию со скалящимся мальчишкой.
– В погребе, он здесь, под лестницей. Но ты вот сюда посмотри! – Он постучал по стеклу. На заднем плане маячил автомобиль, битком набитый чемоданами, сумками, рюкзаками. Кое-что даже к крыше привязали! – Эта та самая машина, что мы видели в сарае!
Маус снова вгляделась в снимки: какие же счастливые эти пятеро: и мальчишка, и его родители, и сестры!
– Думаешь, они здесь жили?
Тео кивнул, возвращая фотографию на полку.
– По-моему, они приехали сюда незадолго до начала эпидемии и оказались в ловушке. Либо просто решили остаться. Не забывай о четырех могилах на заднем дворе!
Маус уже хотела заметить, что могил не пять, а четыре, но тотчас поняла свою ошибку: пятый человек элементарно не мог себя похоронить.
– Есть хочешь? – спросил Тео.
– Больше всего мне бы хотелось вымыться, – коснувшись грязных волос, ответила Маус.
– Я так и думал! – хитро улыбнулся Тео. – Пошли!
Он вывел Маус во двор, а там… Над раскаленными угольями висел большой чугунный котел, рядом стояло корыто, в котором мог запросто поместиться человек. Сперва Тео налил в лохань холодную воду (ее пришлось носить в ведре из скважины), затем взял тряпку и, осторожно сняв крышку котла, подлил кипяток.
– Ну, готово, залезай! – торжествующе объявил он.
Маус вдруг засмущалась.
– Ладно, я отвернусь! – захихикал Тео.
После всего произошедшего стесняться своего тела было глупо, но Маус стеснялась. Убедившись, что Тео не смотрит, она быстро разделась и на миг застыла под лучами осеннего солнца. Воздух моментально охладил и натянувшуюся кожу, и тугой круглый живот – бр-р, неприятно! Маус опустилась в воду, которая покрыла не только живот, но и набухшую грудь с голубым кружевом вен.
– Можно повернуться?
– Тео, я расплылась до безобразия! Неужели хочешь увидеть меня такой?
– Ну, уменьшаться твой живот начнет не скоро, так что мне пора привыкать!
«Чего я боюсь? – недоумевала Маус. – Вот-вот рожу от Тео ребенка, а увидеть себя обнаженной не позволяю!» Во время путешествия на ласки и нежности не хватало ни сил, ни времени, но ведь сейчас они одни… Маус поняла, что ждет от Тео первого шага: между ними вырос барьер, но нужно же его как-то преодолеть!
– Хорошо, поворачивайся!
Увидев Маус в лохани, Тео на секунду вскинул брови. Но лишь на одну секунду. В следующую он гордо продемонстрировал почерневшую сковороду, до краев полную плотной блестящей массы, от которой ловко отрезал клинышек.
– Господи, Тео, неужели ты мыло сварил?
– Раньше мы варили его вместе с мамой. Надеюсь, я положил достаточно золы! Жир снял с антилопы, которую подстрелил вчера утром. Мерзавка оказалась тощей, но на одну порцию хватило.
– Ты подстрелил антилопу?
– Угу, – кивнул Тео. – А сюда дотащил с трудом: шутка ли, три мили! В реке полно рыбы, так что наделаем запасов и перезимуем припеваючи. – Тео поднялся и вытер руки о штанину. – Давай, мойся, а я завтрак приготовлю.
Когда Маус вымылась, вода помутнела от грязи и жирного мыла. Маус осторожно встала, ополоснулась подогретой водой и застыла у лохани, чтобы обсохнуть. Воздух и солнце быстро сделали свое дело. Когда она в последний раз чувствовала себя такой чистой?
До чего неприятно надевать грязные вещи! Надо бы стиркой заняться…
