Я влетел в него, повалив на землю, выхватил его саблю и приставил кончик к кулеврине старпома.
— Всем стоять! — рявкнул я.
Матросы и курсанты замерли. Я же перевёл взгляд на Хокинса, а затем свободной рукой быстро выхватил из-за его пояса пистоль, к которому мужик «незаметно» тянулся.
— Пугать тебя тем, что убью тебя, я не буду, — улыбнулся я. — Вряд ли ты поверишь, что прилежному курсанту Морской Академии нужен такой геморой, да ведь? Но вот укоротить твоё достоинство я вполне могу. Всё же нанесение травмы не равно убийство. Об этом ведь вы думали, ублюдки, когда притащили сюда шоковую кулеврину?
— Т…ты… ты не посмеешь! — процедил он.
— Думаешь? — я приблизился к его лицу, а кончиком сабли надавил на его кончик.
— Тебя убьют! И их тоже!
— Щит перезарядился, Хокинс… А если кто-то из курсантов умрёт… Уже ничто не будет меня сдерживать. Ты ведь понимаешь прекрасно нюансы судебных разбирательств? Верно? — я приблизился совсем вплотную к его уху и пропел: — Пи-и-рат.
— Я понял! Понял! Даю слово боевого офицера, что мы уйдём с острова и больше никого не побеспокоим!
— Эм… Маловато, дружище. То, что ты пообещал, плюс пятьдесят тысяч шиллингов сверху.
— Это грабёж, алти!
— А? — я ещё немного подвинул саблю. Ткань его штанов разошлась в стороны от соприкосновения с острым лезвием.
— Святая Дева под Килем не простит тебе такой наглости! Двадцать пять тысяч!
— Губернатор дель Ромберг и её капитаны не простят вам шоковую пушку на острове, — парировал я. — Ты надоел мне. Считаю до трёх! Два! Т…
— Стой! Я согласен! Мы уйдём и заплатим!
— И извинитесь!
— И извинимся!
— Тогда приказывай своим извиняться и валить. Ты пойдёшь последним. И не вздумай спорить, старпом. Я даю тебе слово будущего капитана, я отпущу твою тушку без лишних отверстий в ней. Если всё пойдёт гладко. Ну и как только принесут деньги.
Через несколько дней я решил насладиться видом заката с побережья и направился к любимому утёсу, площадка на вершине которого была огорожена периллами.
За год об этом месте узнало немало народу, и здесь теперь всегда околачивались парочки и компании.
— Привет, Тео!
— Курсант Лаграндж!
— Круто покутили!
— Отличная заварушка была!
Я здоровался с ребятами, мы вспоминали выходные…
Отморозки капитана Робертса заплатили обещанную сумму. Уж не знаю из личных запасов Хокинса или собрали с команды… Да в общем-то, и плевать. Главное, нам было на что отметить победу. А остатки разделили между теми, кому после драки необходимо было обновлять форму.
Всё по-честному. Весело и без обмана. Ещё и корвет капитана Робертса «Чёрный гром» покинул воды Буна.
Красота!
Все веселились — среди ребят на утёсе я заметил только одно грустное лицо.
Алексей Савельев стоял в самой дальней точке утёса и задумчиво смотрел вдаль.
— Что? Думаешь о какой-нибудь ерунде? В духе: «Как хорошо, чтобы были у меня крылья… улетел бы я и щебетал бы всю жизнь?» — подойдя к парню, я хлопнул его по спине.
— Ха! Было бы неплохо… — кисло улыбнулся Лёша. — Но, знаешь, я уже почти морской офицер. Ходить по сумеречным волнам мне хочется больше, нежели летать.
— Но пощебетать-то можно?
— Отчего бы не пощебетать?
— Ну? А чего грустный? Суп поел невкусный?
— Да если бы… — поморщился он. — Письмо пришло от отца. Говорит, корабль княжича Дмитрия пропал. Я его с детства знаю… Он мой троюродный брат! А ведь это его первое плавание… Посвящение в старом стиле, так сказать…
— То есть на корабле даже герба княжества не было? — сообразил я.
— Ну да… — вздохнул Савельев. — Хотя от морских охотников герб бы не помог.
— А от пиратов — очень даже.
— Да там фрегат, — махнул он рукой. — Пусть старенький, но хороший, крепкий… Со смешным названием «Баба Яга» — там гальюнная фигура не очень получилась — кривая и курносая, но переделывать не стали. Ах, — махнул он рукой, — я не о том… Кто кроме морских охотников, просто так на фрегат будет рыпаться?
Его взгляд стал серьёзным.
Я пожал плечами и ответил:
— Да любой мерзавец на корабле. Фрегат ведь может и после шторма быть… например.
— Но это…- замялся Савельев.
— Маловероятно, — не стал спорить я.
— Да! — быстро согласился он. — Сейчас «Бабу Ягу» ищут все, кто только может. Как закончу Академию, сразу присоединюсь к отцу на его корабле.
Мы поболтали с Лёшей ещё минут десять, а затем он решил вернуться в общежитие со словами «выспаться нужно перед регатой, чтобы тебя победить».
На регате Лёша Савельев занял второе место.
А мы — первое.
Самое забавное, что в моей команде были не только я, Шон и Марси, но и Берг. Едва ли не в последний момент Академия заявила, что с этого года не будет допускать одиночек до участия в регате.
Вот так всё постепенно меняется. Когда-то в одиночку выиграть регату считалось верхом крутости.
Помню, мы с Бари как раз на спор решили отказаться от участия в командах. И умудрились занять два первых места на наших баркасах…
В общем, на следующей неделе у нас два последних экзамена, а пока…
Я вернулся в дом Лагранджа.
— Сынок! Я так горжусь тобой! Даже регату выиграл! Молодец!!! Слышишь, внучок Джу, твой папуля — самый лучший курсант этого года!
