— Откуда? Откуда?! — господин глава ударил кулаком по столу. — Опять не уследил.
Господин учитель замолк, стал губы кусать да взглядом метаться по всему кабинету.
Арефей не успел позлорадствовать, а господин глава уже снова к их троице повернулся.
— Ну? Может, сами скажете? Где вы научились писать?
Все молчали. Братья засопели ещё громче. Арефей смотрел на госопдина главу, борясь с желанием спрятать взгляд, уронить его на пол да не поднимать больше.
— Та-а-ак, — протянул господин глава, — ну тогда…
— Господин глава, — робко начал Арефей, — а чего такого плохого в том, что мы учились?
Господин глава нахмурился, заглянул точно в глаза Арефею, но говорить ничего не стал. Арефей продолжил:
— Почему нам не положено уметь читать? Это ведь всем лишь на пользу было бы. Вот садимся мы в машины. В сборщик ли, в погрузчик… Мы ж только и знаем, что тогда-то надо красную кнопку нажать, а тогда-то — синюю. А там ж все кнопки-то подписаны. Умели б мы читать, то и не надо было б так тупо запоминать всё. Прочитал — и сразу видно, какую нажимать.
Господин глава скомкал листок, метко кинул его в урну. А затем одним большим шагом оказался возле Арефея, да как ударил.
Арефей не понял, искры у него из глаз посыпали или руны на костюме господина главы так вспыхнули, да только ослеп он на секунду. Прозрел, когда прилетел затылком в стену кабинета, рядом с дверью. Он даже боли особо не почувствовал, только удивлённо захлопал глазами, увидев, как далеко его отбросило.
— Значит так, — начал господин глава таким спокойным голосом, что у Арефея сердце замерло, — Завтра утром вам троим проведут прилюдную порку.
Тяжело повисла тишина в кабинете. Арефей заметил, что даже у господина учителя лицо вытянулось. Братья сдавленно застонали.
— А сейчас — вон отсюда! А ты, Петтрий, останься.
***
В деревню они пошли окольными тропами. Медленно шагали, вздыхали тяжело, по пути ни слова не проронили. Арефею даже думать не хотелось про завтрашнее наказание, но мысли о нём залезали в голову, как назойливые жуки под комбинезон, елозили там, раздражали. И не вытряхнешь их до конца, как ни старайся.
Зубы от злости сводило, когда Арефею представлялась довольная морда Гаврула, который точно в первых рядах будет смотреть на завтрашнее унижение. И прихвостни вокруг него как всегда толпиться будет. Наверняка, Гаврул ещё и чего-нибудь скажет такое, отчего прихвостни гоготать с ним вместе будут.
Вот уже показалась деревня. Вся троица ещё сильнее шаг замедлила. Арефей уж хотел предложить в землянку идти сразу. Потом подумал, что учиться сегодня никакого желания нет. Потом решил позвать всех под деревом посидеть, успокоиться. Да вдруг увидел, что в деревне у крайнего дома стоит… Он даже не поверил, глаза невольно протёр. Но не привиделось ему — взаправду стояла там стройная всем на зависть, глазастая, как никто из девок, Дарилина. Арефей в очередной раз загляделся на неё, пялился, не таясь. А она увидела. Помахала. Улыбнулась. И навстречу пошла.
— Ну? Что вам глава сказал? — запросто сказала она, будто друзьями они давними были да каждый день вот так болтали.
Арефей расплылся в улыбке дурацкой и всё никак не мог придумать, что сказать. А вот Антир долго думать не стал.
— Чего надо, то и сказал, — хмуро проговорил он, — иди себе куда шла.
— Ну и ладно, — обиделась Дарилина. — Экие вы важные.
Задрала нос да пошла от них неспешно.
— Ты чего грубиян какой, а?! — накинулся на Антира Арефей.
— А чего ей надо-то? Чего пристала? Не видит, что ли, что не до неё? Тупая, чтоль?
— Это ты тупой, понял?! — крикнул Арефей и кинулся догонять Дарилину.
Благо, та недалеко ушла. Он в два прыжка рядом с ней оказался.
— Подожди! Подожди, Дарилин!
— Ну? — повернулась она к нему. — Чего тебе?
— Ты это… ты его не слушай… Он того малость… ага…
— Ладно уж. — Дарилина махнула рукой. — Как будто я не знаю этих двоих. Странно, что ты с ними сдружился.
— Почему странно?
— А то ты не знаешь.
Арефей оглянулся на братьев. Те стояли на месте, преданно его ждали.
— Ладно, пусть с ними. — снова махнула тонкой рукой Дарилина. — А расскажи-ка мне, что вы такое на занятиях сегодня делали-то?
— Да так… — смутился Арефей. — Ничего…
— Ага, ничего, — Дарилина прищурилась. — Вон как от вашего ничего господин учитель взбесился.
Арефей силился что-нибудь умное ответить, да слова, паскудники, все из головы разбежались, как будто и не знал их никогда.
— А вот от Гаврула я такого не ожидала. Наябедничал на вас. Надо же, как он тебя невзлюбил, что до такого скатился.
— Да и ну его, Гаврула этого, — буркнул Арефей.
— Он тебя не любит от того, что ты смелый уж больно. С кулаками на него лезть не боишься.
— А чего его бояться-то?! — слишком уж громко сказал Арефей да грудь выпятил.
— Ох, смельчак! — Дарилина хихикнула. — А вот увидит он меня с тобой да тоже врагом своим сделает.
— Да я ему за тебя!..
— За меня?
Дарилина округлила большие глаза, а Арефей почуял, что краской заливается, лицо вдруг гореть стало.
— Прям готов с Гаврулом за меня драться?
— Я, если надо, и со всеми заводскими подерусь! — разгорячился Арефей.
— И тоже за меня?
