— Ого! Ты уже проснулась! Как себя чувствуешь?
— Лучше, — отвечаю я. — Сколько я спала?
— Двое суток, — говорит Ребекка.
— Двое суток? — удивляюсь я. — Я что-нибудь пропустила?
— Нет, — отвечает Ребекка. — От оборотней ничего не было слышно. Но мне и Колу удалось убедить всех сверхъестественных существ Нового Орлеана, что ты не загадочная Андреа Лабонэйр, а простая волчица Хейли Маршалл, которая очень долгое время жила в горах Аппалачи и сейчас решила перебраться в самый крупный город Луизианы.
— Ого! — снова удивляюсь я. — И все поверили?
— Ага, — кивает Ребекка. — Завтракать хочешь? Можем сходить в какую-нибудь забегаловку.
— Я хочу сходить к Фрее, — заявляю я.
— Зачем? — недоумевает Ребекка.
— Она ждала меня в «ведьминской» лаборатории несколько дней назад, — вспоминаю я, — а я так и не пришла.
— Хорошо, — соглашается Ребекка, — сходим вместе.
— Отлично.
Я и Ребекка покидаем дом Майклсонов и выходим на улицу. Приятный ветер освежает лицо. Я дышу полной грудью, и чистый воздух заполняет мои лёгкие. Наконец-то прошла боль в грудной клетке. Я и Ребекка идём вдоль улицы в сторону кладбища, куда ушла Фрея после разговора с Клаусом. Улицы уже полностью заполнены туристами, местными жителями, уличными актёрами и продавцами. Мне хочется остановиться и отдохнуть в этой атмосфере вечного праздника. А прекрасная музыка — джаз, блюз, соул, инди, — доносившиеся из ресторанов, полностью погружают меня в забытье. И вырываюсь я из этого оцепенения только спустя пятнадцать минут, когда мы оказываемся на менее людной улице.
— Точно не хочешь где-нибудь отдохнуть? — переспрашивает Ребекка.
— Ребекка, перестань уже заботиться обо мне, — говорю я, — я всё понимаю, но я могу за собой присмотреть. Не надо вечно пытаться защитить меня.
— Ладно, — сдаётся Ребекка, — я беспокоюсь.
— Я знаю, — улыбаюсь я.
Вскоре мы оказываемся возле старого кладбища. Проходим через резчатые ворота, идём мимо старинных узорчатых склепов. Спустя пять минут мы останавливаемся возле одного небольшого склепа, дверь которого замурована.
— И как мы сюда попадём? — задаюсь я вопросом.
— Всё очень просто, — усмехается Ребекка.
Ребекка три раза стучит по стене. И сразу же стена пропадает, и образуется вход в склеп. Мы заходим внутрь. Вот она, «ведьминская» лаборатория. Здесь много различных магических артефактов, которые мне не знакомы. Похоже, ими пользовались ещё во времена Средневековья. В пыльных шкафах находится много книг и рукописей. Здесь нет света — горят восковые свечи. Витает аромат трав. В центре склепа располагается небольшой стол, за которым сидят Фрея и Давина. Давина подходит к нам и закрывает дверь склепа.
— Никто не должен увидеть нас, — поясняет она.
Мы все вместе проходим к столу. На нём находится много книг заклинаний, здесь лежат несколько сухих трав, а в центре стоит свеча. Фрея внимательно рассматривает какую-то пыльную рукопись, а в руках держит мой лунный камень.
— Что ты узнала? — спрашиваю её я.
— Я нашла рукопись, в которой подробно описан процесс и последствия ритуала перерождения, — сообщает Фрея.
— Расскажи, — просит Ребекка.
— Ребекка и Андреа стали русалками до проведения ритуала, — рассказывает Фрея, — естественно, всё поменялось. И к тому же, мы проводили ритуал не во время полнолуния, а в ночь голубой луны. Это очень редкое явление. Возможно, именно она повлияла на ритуал. И ты, Ребекка, ещё будучи Эммой Гилберт, не хотела терять свой дар. И из-за этого он остался.
— Ого! — удивляется Ребекка. — А можно сделать так, чтобы я снова была вампиром, а не гибридом?
— Нет, — отвечает Фрея, — тогда нарушится равновесие. Это одно из последствий заклятья. Ничего нельзя вернуть назад. Воспоминания никогда не умрут.
— Ты что-нибудь ещё узнала? — интересуюсь я.
— Я кое-что узнала, — подаёт голос Давина. — Я смогла узнать, какой ритуал жертвоприношения хотят провести оборотни. Они проведут его в полнолуние…
— Я не удивлена, — хмыкаю я.
— Им потребуется сила регента, чтобы произнести заклинание из самой тёмной магии. И пока регент будет читать заклинание, взойдёт луна, и тебя, Андреа, убьют серебряным кинжалом, -рассказывает Давина.
— Так вот почему оборотни хотят заключить союз с ведьмами! — восклицаю я. — Им нужен регент!
— То есть я, — произносит Фрея. — Но от меня они не получат согласия.
— А большинство ковенов согласны, — добавляет Ребекка. — Если вспыхнет бунт, и Фрею удастся свергнуть, так как именно она препятствует союзу, то регентом станет кто-нибудь из мятежников.
— И тогда союз с оборотнями будет заключён, — завершаю я, — и начнётся самое ужасное.
— Да, — кивает Давина, — сейчас самое главное — подавить бунт в ковенах. Есть идеи?
— Можно их убить, — предлагает Ребекка. — Мне всегда не нравились ведьмы.
— Или можно их просто лишить силы, — говорю я, — поступим гуманным способом.
— Твой вариант мне больше нравится, — соглашается со мной Фрея. — Но надо ещё вычислить мятежников.
— Я этим займусь, — вызывается Давина, — есть одно заклинание, которое развяжет язык даже самому настоящему убийце-психопату.
— Отлично, Давина, — радуется Фрея, — я в тебя верю.
