В баре «Драная кошка» я нервно поглядывал на часы. Пятнадцать минут опоздания. Я уже собирался уходить, когда в бар зашёл взъерошенный и встревоженный Алекс. Увидев меня, он махнул рукой и плюхнулся на стул напротив.
— Ну, как дела? — спросил он, явно интересуясь не столько мной, сколько работой в компании.
— Да всё так же, исследуем, — ответил я, стараясь звучать как можно более уверенно. — Ты же знаешь, сфера Дайсона — это не только энергетика. Мы изучаем, как её можно использовать для создания автономных систем, которые могли бы работать без вмешательства человека. Это и управление ресурсами, и распределение энергии, и даже… — я сделал паузу, чтобы усилить эффект, — даже попытки создать что-то вроде искусственного разума, который мог бы управлять всей системой.
Алекс скривился в усмешке.
— Всем так интересно, да? Ещё и руководитель отдела, такая крупная рыба, послала к чертям ведущую ИИ-компанию мира.
— Руководитель? — переспросил я, стараясь не выдать своего незнания. — Ты об Анне Моррисон?
Алекс удивлённо посмотрел на меня.
— Нет, о Томе Ректере, конечно. Анна ушла ещё до меня, после той истории с «Проектом Омега». — Он внимательно изучал моё лицо. — Ты точно из Департамента сферы?
Я понял, что нужно срочно выкручиваться.
— Да, но я только недавно перевёлся. Ещё не освоился и не знаю всех деталей внутренней политики.
Он, казалось, принял это объяснение, но стал более настороженным.
Я понимающе кивнул. Мы ещё немного выпили, разговаривая о повседневных вещах, когда вдруг Алекс выпалил:
— Ну, вот скажи, тебе не противно от этого всего? Ладно, я понимаю, эта сфера и её заряды для наших систем, но то, как они используют людей в своих целях… Мы для них просто расходный материал!
Я пристально посмотрел на него и прищурился.
— Ты про нас, программистов?
— Да нет, это понятно. Я про людей! Они же должны знать, что за ужасы там творятся. Если бы люди узнали правду, пришли бы с факелами и сожгли бы к чёртовой матери всю их богодельню, да ещё и гендиректора прихватили бы заодно!
— Ты имеешь в виду Виктора Крайна? — осторожно уточнил я.
— Да, этого сумасшедшего гения, — горько усмехнулся Алекс. — Знаешь, что он сказал мне, когда я высказал свои сомнения насчёт этичности всего этого? «Прогресс требует жертв. Всегда требовал. Только теперь жертвы не умирают — они просто отдают часть своего сознания на благо науки.» Представляешь? Как будто имеет право решать за других людей!
— А что именно происходит с людьми? — спросил я, понимая, что наконец-то приближаюсь к сути.
Алекс огляделся по сторонам, словно проверяя, не слушает ли кто-нибудь, и наклонился ближе.
— Они используют человеческие мозги как элементы квантового компьютера, — прошептал он. — «Паралич времени» — это момент, когда сознание человека переносится в… другое место, а его нейронная сеть используется для вычислений. Сфера Дайсона создаёт поле, которое влияет на мозг, делая его частью глобальной вычислительной сети. А «черви» — это результат сбоев, когда сознание человека начинает осознавать происходящее и создаёт ментальные барьеры, мешающие процессу. Поэтому сотрудники в плащах и «оперируют» таких людей — они удаляют эти барьеры, эти «вирусы сознания».
— С этим не поспоришь, — поддакнул я, делая глоток напитка, который явно бил в голову.
— Постой, — вдруг сказал Алекс, пристально глядя мне в глаза. — Ты слишком спокойно реагируешь на всё это. Как будто… как будто ты уже знал. — Его глаза расширились. — Ты не из Департамента сферы, верно? Ты вообще не работаешь в «ГигаКванте».
Я понял, что дальше отрицать бессмысленно.
— Нет, не работаю. Но я видел это место — горы, снег, сферу в небе. Видел людей с открытыми ртами, принимающих эти странные кубы. Видел «хирургов», извлекающих «червей». И я хочу знать — почему именно я могу всё это видеть? Почему моё сознание остаётся активным, когда все остальные словно выключаются?
Алекс побледнел.
— Ты… ты один из «осознающих», — прошептал он. — Их очень мало, может быть, один на миллион. Люди, чей мозг каким-то образом сопротивляется полной интеграции в сеть. Крайн искал таких как ты. Он считал, что вы — ключ к следующему этапу. К «Пробуждению».
— Что за «Пробуждение»? — спросил я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
— Не знаю точно. Это была самая засекреченная часть проекта. Но оно как-то связано с сущностью внутри сферы. С тем, что они нашли в Турине.
Алекс резко встал.
— Мне пора идти. Я и так сказал слишком много. Если ты действительно «осознающий», тебе нужно быть очень осторожным. Они наверняка уже ищут тебя. — Он вытащил из кармана визитку и быстро нацарапал на ней что-то. — Позвони по этому номеру, если решишь узнать больше. Но я бы на твоём месте держался от всего этого подальше.
Мы расстались, и я направился домой лёгкой походкой. Но тут я ощутил волну, всё вокруг на долю секунды замедлилось, и я понял: я погружаюсь…