Покупка провианта перед переправой через болото Маката заняла весь следующий день. Получить продовольствие, в котором мы нуждались, не составило хлопот, поскольку туземцы толпами приходили в лагерь с бобами, тыквами, кабачками, медом, яйцами и зерном на продажу. Что касается трудностей перехода, то слухов было достаточно для того, чтобы отвратить даже самого отважного от попытки его предпринять, если не сделать скидку на склонность туземца к преувеличению.
После полудня, когда погода была отвратительно сырая, Хамис пришел нас повидать, и Диллон вознамерился его развлечь и поразить кое-какими карточными фокусами. Велико же было удивление Диллона, когда обнаружилось, что Хамис превзошел его в этом отношении!
Ветка дерева, упав на мою трехопорную палатку, проделала дыру длиной в шесть футов. И если бы в качестве предосторожности я не устроил еще в Кикоке внутреннее полотно в палатке, мне бы пришлось искать новое жилище у Диллона, в его абиссинской палатке.
Неимоверные хлопоты выпали на нашу долю на следующее утро: люди до такой степени объелись, что никак не были склонны двигаться и готовы были еще несколько дней оставаться в этой подлинной земле изобилия. Нам пришлось их буквально выгонять из лагеря по одному; но, как только мы к ним поворачивались спиной, они пробирались обратно или прятались со своими тюками в кустах и высокой траве.
Приложив немалую настойчивость, мы в конце концов выгнали их в дорогу и, продвигаясь около самой оконечности гористой гряды Кихондо, которая поднимается прямо на равнине на высоту 700 или 800 футов, прошли в Симбо, последний лагерь перед тем, как столкнуться с тяготами болота Маката.
Могу заметить, что Симбо — это скорее родовое название, нежели индивидуальное. И если только нельзя воспользоваться определенным названием какого-то близлежащего селения, оно часто прилагается к местам, где можно найти воду в ямах или путем копания таковых, — это и есть значение данного слова.
Гряда Кихондо сходится с Кигамбве, и в углу, образованном их соединением, находятся истоки реки Лугеренгери.
Осматривая лагерь в Симбо, мы обнаружили, что исчез вместе с грузом один из пагази, по имени Уледи. Я немедля отрядил пятерых аскари на его розыски, и вечером они с триумфом возвратились, найдя его в Симбавени, куда он отправился, полагая, что встретит там сердечный прием из-за того, что мы отказались платить там мхонго. Однако королева, мисс Кисабенго, выдала и Уледи и груз человеку, возглавлявшему поисковую партию, при условии, что тот выплатит 7 доти в качестве пошлины.
Я распорядился высечь беглеца в назидание прочим, и люди признали, что наказание им заслужено. Ибо на этом участке пути хотя дезертирство и не рассматривается как сколько-нибудь бесчестный поступок, однако вопросом чести считают то, чтобы человек никогда не убегал со своим грузом,
26 апреля мы двинулись из Симбо к страшному болоту Маката — обширной (плоской равнине, лежащей между горами Усегара[61] и горами вблизи Симбавени. Эта равнина не представляет особых трудностей для движения по ней в сухой сезон, но дожди превращают ее в огромное пространство сплошной — грязи. А на западной стороне этого пространства образуются два или три трудных для переправы топких участка.
Два часа пути по красивой лесистой местности с красной песчаной почвой послужили нам первым знакомством с Макатой; а затем она предстала перед нами в своем наихудшем виде.
Следы слонов, жираф и буйволов образовали в глинистой грязи многочисленные ямы. Некоторые были глубиной самое малое по колено и полны водой, и многие наши ослы попали в эти ловушки. Все же им удалось в сохранности донести свои вьюки до стоянки, хотя одного из ослов чуть не задушил погонщик, накинувший животному на шею затяжную петлю и пытавшийся вытащить его из ямы силой.
Пять часов под проливным дождем понадобилось на то, чтобы проделать пять миль такой дороги. В течение этого времени нам часто приходилось собственноручно вьючить и развьючивать бедных ослов и в то же время не давать людям отставать, ибо все они желали сделать остановку посреди грязи.
