Так что в истории с призраком, скорее всего, действительно имела место демонстрация технической новинки, поясняющей законы оптических отражений, которую устроил Маґарал (или устроили Маґарал и Кеплер) для любознательного императора.
В другой легенде рассказывается, как рабби Иеґуда Лёв бен Бецалель изгнал ангела смерти, которого по неосторожности призвали некие женщины. В одной из версий говорится, что ангел смерти был призван этими женщинами, потому что они сохранили таллиты своих умерших детей. В результате множество детей еврейского квартала стали умирать один за другим.
Разумеется, рабби Иеґуда Лёв узнал об этом, сумев разговорить одного из умерших детей. После этого он приказал сжечь таллит мальчика, умершего первым. Скорее всего, источником этого предания стала реальная история борьбы главы еврейской общины с эпидемией смертельной болезни, поражавшей в первую очередь детей. В ту эпоху эпидемии тяжелейших болезней опустошающими вихрями проносились по Европе. И евреев зачастую обвиняли в том, что именно они насылали болезни на христиан. Причем основным аргументом было то, что евреи болели реже и боролись с заразой успешнее. На этом фоне приведенное объяснение представляется опять-таки вполне правдоподобным.
Так, в принципе, можно объяснить все легенды о чудесах, совершенных «возвышенным рабби». Кроме одной. О самом захватывающем и самом известном чуде – чуде сотворения живого существа.
Еще раз обратим внимание на то, что подавляющее число серьезных свидетельств о жизни и деятельности рабби Иеґуды Лёва бен Бецалеля рисует образ вполне традиционного ученого, исследователя и мыслителя. Вся его жизнь описывается вполне реалистично – даже занятия алхимией не дают рассказчикам повода описать различные чудеса в духе времени: бессмертие, превращение свинца в золото и тому подобное. Легенды, имеющие, в сущности, фольклорную основу, – и те могут быть объяснены рационально. Исключение – единственный эпизод: создание Голема. Может ли быть, что в основе этой причудливой и явно сказочной легенды лежит некое реальное событие?
Давайте для начала поинтересуемся: как тогдашняя наука (подчеркиваю – не магия, а именно наука) относилась к возможности создания искусственного существа? Оказывается, это считалось вполне научной проблемой, заслуживающей серьезного обсуждения и исследования. Многие алхимические трактаты Средневековья подробнейшим образом излагают технику создания искусственного существа – гомункулуса. Решению этой проблемы уделяли внимание разные ученые разных эпох: и полулегендарный доктор Фауст, и энциклопедист Альберт Великий.
О последнем существует свидетельство его ученика, крупнейшего католического философа святого Фомы Аквинского. Св. Фома рассказывает, что однажды он навестил своего учителя в его отсутствие; дверь ему открыла незнакомая женщина, двигавшаяся странными замедленными рывками и говорившая столь же замедленно, с паузами между фразами. Будущий философ испытал чувство сильного страха в обществе этой служанки Альберта. Ужас оказался столь велик, что Фома Аквинский набросился на нее и несколько раз ударил посохом. Служанка упала, и из нее вдруг высыпались какие-то механические детали. Выяснилось, что женщина была искусственным существом, андроидом, над созданием которого Альберт Великий трудился долгое время. Страх его ученика уничтожил эту работу.
Описание гомункулуса в алхимических трактатах имеет ряд черт, роднящих его с Големом еврейских преданий. Во-первых, быстрый рост и быстрое физическое развитие. Во-вторых – немота. Чтобы оживить Голема, необходимо было – после всех таинственных манипуляций – начертать на его лбу слово «эмэт» (истина). А чтобы умертвить его (точнее, обратить в прах, из которого он был создан), следовало в слове «эмэт», начертанном при сотворении, стереть первую букву. Тогда на лбу существа останется слово «мэт» – смерть, после чего Голем рассыплется в сухую красную глину. Поэтому следовало быть очень внимательным: Голем быстро рос, мог настать день, когда создатель не дотянулся бы до его лба. И Голем, почувствовав собственную силу, мог выйти из подчинения, а это уже опасно.
Вот тут проявляется третье сходство между Големом и гомункулусом. И тот и другой способны взбунтоваться против своего создателя. Голем может предаться бессмысленному и безумному разрушению. Гомункулус, достигнув определенного роста и возраста (этот возраст оценивался в 30 лет), непременно сойдет с ума, станет неуправляемым и тоже начнет сеять вокруг себя разрушение и смерть.
Если считать, что образ Маґарала – образ типичного ученого той эпохи, то для Иеґуды Лёва бен Бецалеля, как для ученого XVI–XVII веков, в творении Голема/гомункулуса не было ничего сверхъестественного. Это было бы, можно сказать, вершиной его научной деятельности.
