Но, скорее всего, никаких Големов рабби не создавал. Как я уже говорил, эта легенда имеет относительно позднее происхождение. Но если говорить о рациональном объяснении ее, то да, оно существует. И я сам слышал его в Праге из уст экскурсовода. Рабби Иеґуда Лёв бен Бецалель, возвращаясь из Познани в Прагу, привез с собой слугу – слабоумного парня по имени Йосль. Как это часто бывает, недостаток ума компенсировался огромной физической силой. Был Йосль к тому же то ли немым, то ли, по причине сильной застенчивости, неразговорчивым. Вот этого слугу в шутку прозвали Големом «возвышенного рабби». Случались у этого лже-Голема приступы буйства, во время одного из которых он погиб. А несколько поколений спустя подробности были забыты. Осталось только смутное воспоминание о некоем «Големе». Только никто уже не воспринимал это имя как шуточное прозвище.
И еще. В очень подробном рассказе о жизни Маґарала, который содержится в «Мемуарах Любавичского ребе», принадлежащих перу р. Йосефа Ицхака Шнеерсона, много говорится и о математике, которой занимался рабби, и о религиозных его трудах, и о жизненных перипетиях. О взаимоотношениях с императорами. О нелегкой жизни пражского гетто.
Одного только там нет. Легенды о Големе.
Увы.
Народная память порой представляет собой более надежный ресурс правдивой информации, нежели письменные источники. И не столь уж важно, что детали могут оказаться (или выглядеть) фантастическими: суть событий всегда передана точно.
Так, например, существует легенда о встрече на Святой Земле генерала Наполеона Бонапарта и великого праведника и мудреца рабби Нахмана из Брацлава, правнука основоположника хасидизма Бешта. Ни в записках Наполеона, ни в произведениях самого рабби Нахмана об этой встрече нет ни слова. Да, известно, что рабби Нахман посетил Святую Землю в 1798 году. Но как раз из-за вторжения французских войск он вынужден был покинуть ее раньше, чем собирался. Легенда же повествует, что рабби предсказал императору славу и падение…
Итак, о чем же говорит легенда? Рассказывается в ней, что якобы во время восточного похода Наполеон узнал о пребывании в окрестностях Тверии великого еврейского праведника и мудреца. Генерал пожелал увидеться с ним и однажды, переодевшись в солдатский мундир, отправился из Акко, где тогда находился, в Тверию.
Несмотря на простое платье, рабби Нахман сразу же узнал своего гостя и приветствовал его так, как подобает приветствовать царственных особ. Заметим, кстати, что Наполеон пока не был ни императором, ни первым консулом республики – лишь генералом, командующим армией.
«Как ты меня узнал?» – спросил Наполеон в изумлении. «Тора дает мудрость изучающим ее», – ответил рабби. Правда, дальнейший разговор постоянно повергал будущего покорителя Европы в изумление. Странно было слышать ему, как проницательно и эрудированно оторванный от мира праведник судит о различных деталях мировой политической жизни. Хотя подобное удивление власть предержащих происходит, напротив, от их собственного глубоко неверного убеждения, будто, не участвуя в политических интригах, невозможно распутать их клубок. Наивное убеждение…
Наполеон поделился с рабби Нахманом своей заветной мечтой – мечтой о завоевании всего мира. После короткого раздумья рабби Нахман сказал ему: «Я вижу, что вам предназначено великое будущее, но вы не завоюете мир. Вернитесь во Францию, посвятите свои таланты благу родины и не обманывайте себя: то, что строится на крови, имеет кровавый конец. Война и жертвы приводят только к новым войнам и жертвам, но не к миру. История творится не руками человека, но Божественным Провидением».
Наполеон глубоко задумался. Но жажда власти и победы взяла верх. А возможно, он, как это характерно для земных властителей, счел праведника мудрым чудаком, оторванным от жизни. Во всяком случае, он ответил в том смысле, что по нему, дескать, лучше краткая, но славная жизнь воина, чем долгая и скучная мирная жизнь. Рабби Нахман заметил: «Каждый человек обязан выбрать себе жизненный путь, и выбор его – свободный, но не забывайте, ваше величество: сердца монархов – в руке Бога».
Что же, властителям и праведникам, видимо, не дано понять друг друга в этой жизни…
Перед тем как расстаться с рабби Нахманом, Наполеон предложил ему стать ближайшим советником будущего императора. Рабби Нахман решительно отказался: он уже выбрал свою жизненную дорогу, быть наперсником земного владыки и ради этого оставить служение Всевышнему – он вовсе не желал такой судьбы…
В еврейском фольклоре фигура императора французов появляется нередко. И всегда он описывается с большой симпатией.
Почему?
Видимо, потому что наполеоновская Франция стала первой европейской страной, в которой евреи пусть и с оговорками, но получили равноправие.
