Разговоры о необходимости разработки государственной идеологии ведутся не один год. Результат - нулевой. Это естественно. Иного и ожидать было нельзя. Ибо прежде чем приступать к разработке государственной идеологии, нужно, по меньшей мере, знать, что такое государство, что такое идеология. Есть ли такое понимание? Увы, его нет. Идеологию сплошь и рядом отождествляют то с мировоззрением, атои вообще с формами общественного сознания. Формы общественного сознания переименуются в соответствующие идеологии. и пошла писать губерния. Ищут «национальную идею» - симулякр, не имеющий научного смысла. Что такое «национальная идея» и откуда она взялась? Гегель, в частности, считал, что каждому «историческому народу» (а согласно Гегелю, не всякий народ является «историческим») предопределено сыграть свою особую роль в истории. Эту мессианскую роль Гегель и назвал «национальной идеей» данного народа. Мысль Гегеля была подхвачена Бердяевым. Сегодня ее эксплуатирует Проханов, видящий историческое предназначение России и русского народа в построении «рая на земле». Довелось как-то прочесть, что национальная идея - это то, с чем «согласны все». Что ж, у меня есть такая идея - земное бессмертие. Вряд ли найдется человек с нормально организованной психикой, который не согласился бы с этой «национальной идеей». Да вот беда, на ней никакое государство не устоит.
Еще хуже обстоит дело с государством. Государство как политическую форму организации общества отождествляют с органами государственного управления (государственной властью). Идея старая, имеющая длительную традицию, но не ставшая от того менее ошибочной теоретически и разрушительной по своим политическим последствиям. Она переворачивает с ног на голову всю систему взаимоотношений между обществом и властью. Эти отношения предстают в виде камеры-обскуры, где не гражданин является хозяином, а государственный чиновник - его слугой, а, напротив, чиновник является хозяином гражданина.
Если видеть в государстве органы его управления, то и демократию следует искать в форме организации власти: в форме правления, «распиле властей» и прочих так называемых «демократических стандартах». Если же в соответствии с истинной природой государства видеть в нем политическую форму организации самого общества, то и демократию надлежит искать не в форме организации власти, а в форме организации общества. И тогда народ займет то место в политической системе, которое он должен занимать: быть не только «единственным источником власти», но и, что гораздо существеннее, единственным субъектом права на своей территории.
Тоже следует сказать и об идеологии. Идеология - это особый духовный феномен, имеющий собственное качество, свои четко очерченные содержательные границы, а потому не сводимый ни к мировоззрению, ни к любой иной форме общественного сознания. Государственная идеология как система взглядов, ценностей и ценностных ориентаций, аккумулирующая в себе коренные, фундаментальные потребности и интересы социальных общностей, во-первых, должна учитывать геополитическое положение страны, ее природные условия, демографический потенциал, исторические традиции и целый ряд иных объективных факторов, во-вторых, охватывать все сферы общественной жизнедеятельности: экономическую, политическую, духовную.
Исходя из этого, выскажу ряд тезисов, которые могли бы лечь в основу государственной идеологии России, выполняя роль ее несущих конструкций.
1. Геополитика. Россия - самодостаточна. Самодостаточна географически, демографически, экономически, интеллектуально. Она обладает полным набором возможностей для подлинного, а не формального суверенитета. Именно этот тезис и должен быть положен в основу национально_ государственной идеологии России. Все эти факторы не только не задействованы, но бездарно проматываются, а потому Россия занимает сегодня совершенно не свойственное ей место в мировом раскладе политических сил. Говоря о самодостаточности России, речь веду не об автаркии. Речь о том, что она может и должна проводить совершенно самостоятельную внутреннюю и внешнюю политику в своих собственных национально-государственных интересах, без какой-либо оглядки на то, что скажет заморская Марья Алексевна.
