Вот так, ни больше, ни меньше!
Размышляя таким вот образом, я вновь позабыл об удивительных способностях Елены без труда проникать в мои мысли. Потом вспомнил, запаниковал и попытался ни о чём вообще не думать. Тем более, о Елене…
Впрочем, если Елена и «прочитала» всё, что я о ней вспомнил, то даже виду не подала.
– Значит, мы договорились? – спросила она.
Не отвечая, я лишь картинно пожал плечами. Потом взглянул на Елену и понял, что одного пожатия плеч тут явно недостаточно.
– Да вроде как…
Проговорив это, я вновь замолчал. Ненадолго.
– И что от меня требуется?
– Пока прими вот это!
Елена резко вскинула вверх правую руку, и сразу же в её пальцах что-то блеснуло. Потом она протянула мне это «что-то».
– Держи!
В руке Елены были очки. Тёмные, солнцезащитные… и, похоже, те самые, вчерашние. Или некая точная их копия…
– Это мне? – сказал я подрагивающим от волнения голосом и осторожно взял из рук Елены очки. – Вчерашние?
Ничего мне на это не ответив, Елена вдруг провела ладонью у своего лица и в пальцах её вновь сверкнули чёрным полированным блеском очки, как две капли воды похожие на те, что я держал в своей руке.
– Вот это да! – невольно восхитился я и, не удержавшись, добавил: – Они что, совсем одинаковые?
– Не совсем, – сказала Елена. – Твои – с некоторыми ограничениями. В том смысле, что ты не сможешь с их помощью убивать…
– Да я и не собираюсь никого убивать! – искренне возмутился я.
– Лечить с их помощью ты тоже вряд ли сумеешь, – не обращая никакого внимания на мою возмущённую реплику, продолжала между тем Елена. – Хотя…
– А они что, и лечить могут?! – уже не возмутился, а вновь восхитился я. – Все болезни?
– Почти, – думая о чём-то своём, проговорила Елена. – Но обе эти функции временно заблокированы.
– Временно – это хорошо! – сказал я и задумчиво повертел в руке очки. – А что они всё-таки могут?
– Их задача – оградить тебя от опасностей, – пояснила Елена. – Другими словами: защитить, уберечь, не дать двинуться по ложному пути. Понятно?
– Более или менее, – пробормотал я. – Знать бы, какой путь истинный, а какой ложный?
– Они подскажут!
Елена встала с дивана и чёрные очки, внезапно выскользнув из моей руки, сами собой спланировали ей на переносицу. И тут же сверкнули ослепительно-зеленоватым светом, да так, что даже глазам больно стало.
– А теперь спи! – повелительно проговорила Елена, пока я растерянно моргал, пытаясь хоть немного восстановить зрение. – Ты ведь хочешь спать?
– Ещё чего?! – вскинувшись в кресле, хотел, было, возразить я ей, но ноги вдруг сами собой подкосились, а веки словно налились свинцовой тяжестью. Мне и в самом деле чертовски захотелось спать… так захотелось, что я тут же вновь обессилено рухнул на прежнее место и, запрокинув голову на мягкую спинку кресла, уснул почти мгновенно…
И приснился мне сон…
Странный сон. Странный и страшный…
Вообще-то, поначалу сон этот страшным не был, наоборот, скорее… ибо снилось мне, что я…
…что я стал… почти всемогущим! В том смысле, что мог одним лишь жестом и даже взглядом умертвить человека. Причём, любого.
А мог и вылечить. Тоже любого. От всех, без исключения, болезней.
И тоже одним лишь взглядом, одним жестом, одним лёгким прикосновением.
И шёл я во сне по улицам какого-то города. Вроде и нашего, но в городе этом росли почему-то самые настоящие пальмы, а где-то на его окраине плескалось море, большое и тёплое… и я, даже отсюда, на расстоянии нескольких километров, ощущал его бодряще-солоноватое дыхание.
Да и люди в непонятном этом городе были какими-то другими, что ли. И одеты слишком легко, ярко и непривычно, и смуглы почти до черноты, но при этом все – с ослепительно-белыми, как снег волосами.
Боялись меня все эти люди, ох, как боялись! В стороны разбегались, едва завидев, прятались, где только возможно и оттуда, из укрытий, исподтишка за мной наблюдали. И, одновременно с этим, очень хотели ко мне приблизиться… хотели, но всё никак не решались…
Ибо не просто так, прихоти ради, шёл я по улицам, но была у меня Цель. Великая Цель… и какое мне дело было до всех этих жалких людишек, боявшихся меня до судорог, до потери сознания.
И в то же время, я даже понятия не имел, куда именно шёл. И что за Цель там, впереди, меня ожидала? И самое главное, я понятия не имел, что именно мне там предстоит делать: убивать или исцелять, ибо ничего прочего я не умел.
А потом город как-то внезапно исчез, вернее, расступился в стороны, и я оказался на самом краю огромного обрыва. Гигантского, можно сказать, обрыва… а, внизу, под обрывом, простиралось море, голубое и безбрежное.
И широкий золотистый пляж между морем и обрывом…
И люди на пляже. Сотни, тысячи, десятки тысяч обнажённых людей. А может, и миллионы. И каждый из них хоть чем-нибудь, да страдал.
И все они отчаянно жаждали исцеления…
Слепые мечтали прозреть, глухие – обрести слух, безнадёжно больные – поскорее выздороветь. А посему с надеждой протягивали ко мне руки, молили меня о помощи и искренне верили в моё всемогущество. А я…