Да нет, не может такого быть!
– Почему не может? – спокойно сказала Елена и, пожав плечами, добавила: – Тогда мне было десять, теперь – восемнадцать… неужели я должна была все эти годы оставаться прежним жалким заморышем?
Блин, опять мысли мои прочитала!
Что ж, придётся теперь быть чрезвычайно осторожным не только в словах, но и в мыслях даже. А впрочем, чёрт с ней, пускай читает!
Чертыхнувшись ещё раз мысленно, я поднялся с пола.
– Ну, а теперь поговорим! – сказала Елена, усаживаясь на диван. – Тем более, что кое-что ты и сам уже понял…
– Кое-что понял! – буркнул я, опускаясь в кресло напротив. – Например, то, что ты – стрелок! Как Ольга. Я прав?
– Тепло! – проговорила Елена. – Не горячо, правда… но, как говорится, уже чуть теплее…
– Ну… – замолчав, я задумался на мгновение. – Тогда ты – охотник! Как тот мужик в камуфляже? Теперь уже в точку?
– Скорее, пальцем в небо! – засмеялась Елена. – А впрочем, теплоты явно прибавилось…
– И всего то? – разочарованно протянул я. – А кто ты тогда, ежели не стрелок и не охотник? Диспетчер?
– Ого! – с каким-то даже уважением отозвалась Елена. – Ты и о диспетчерах знаешь? Интересно, откуда?
А я и сам не знал, откуда! Вот только что на ум пришло…
– Кстати, как там Ольга? – уводя разговор в сторону, запоздало поинтересовался я. – Обо мне вспоминает?
– Вспоминает, – сказала Елена, думая о чём-то своём. – Вот как выпадет свободная минутка – так сразу же только о тебе и вспоминает!
– А хохмить обязательно?! – мгновенно ощетинился я. – Я ведь серьёзно!
– И я серьёзно! – тут же отозвалась Елена и как-то странно на меня посмотрела. – А ты что, хочешь с ней встретиться?
Я ничего не ответил. Да и что было отвечать…
Невольно подумалось, что восемь лет с тех далёких пор минуло. И если мне уже двадцать семь стукнуло, то Ольге за тридцать перевалить должно. А это уж, согласитесь…
«Мне всего только тридцать, а моей жене уже тридцать!» – вспомнились невольно слова старого бородатого анекдота.
– Там, где она сейчас – возраст не имеет никакого значения! – сказала Елена (опять, блин, мысли мои прочитала!). – Так что считай, что Ольга сейчас моложе тебя ровно на восемь лет.
– На шесть! – уныло поправил я. – Я ведь за неё на два года младше был, как-никак…
– Вот именно: был! – кивнула головой Елена. – И всё, и хватит сентиментальных воспоминаний! Поговорим лучше о деле!
Ну что ж, о деле, так о деле!
Я уселся поудобнее и приготовился слушать.
Но Елена не торопилась начинать. Некоторое время она лишь молча и как-то оценивающе меня рассматривала, так, словно сильно сомневалась в моих способностях.
Под этим её оценивающим взглядом я уж и сам начал, было, в них сомневаться, но старался держаться бодрячком.
– В общем, ты нам нужен! – промолчав ещё некоторое время, сказала Елена. Потом она помолчала ещё немного и добавила сухо и подчёркнуто безразлично: – Для выполнения довольно серьёзного, скажем так, поручения!
«Поручения! – мысленно хмыкнул я. – Нет, чтобы сказать: задания! А поручения – это что-то для мальчиков на побегушках!»
– Ну, хорошо, считай, что это задание! – сказала Елена. – Одно, довольно-таки опасное задание!
– Только одно? – опять остался недовольным я. – А потом?
– А потом – суп с котом! – резко оборвала меня Елена. – И, знаешь, давай, поменьше вопросов! Уяснил?
Я ничего на это не ответил, усиленно размышляя: обижаться сейчас на этот явно пренебрежительный и даже оскорбительный тон или всё же не стоит этого делать?
– Не стоит, – сама ответила за меня Елена. – Тем более, что ты ведь и сам когда-то хотел стать одним из нас? Разве не так?
Этим она меня окончательно, как говорится, достала!
– О, спасибо вам огромное! – вскричал я, вскакивая с кресла. – Всего ничего… каких-нибудь восемь лет прошло, а вы уже смогли принять положительное решение по моему скромному вопросу! Какая, блин, оперативность… всего только восемь лет…
Выкрикнув всё это одним духом, я замолчал, но Елена… она тоже молчала. И молча продолжала на меня смотреть.
– Я это к тому, – пробормотал я, вновь усаживаясь в кресло, – что если бы тогда, восемь лет назад…
– Восемь лет назад я была испуганным загнанным ребёнком, только что потерявшим обоих родителей! – холодно отчеканила Елена, продолжая рассматривать меня в упор. – И ты меня ещё в чём-то упрекаешь?
– Да не упрекаю я! – вздохнул я. – Никого не упрекаю, тебя – тем более! Ведь ты тогда, и в самом деле…
Тут мне невольно припомнилось, как Елена (Леночка, как мы все тогда её называли), выбравшись из зазеркальной той страны, первым же делом со всего размаха врезала по зеркалу стулом, превратив его во множество блестящих осколков и отрезав, таким образом, Ольге обратный путь. Не факт, что Ольга собиралась возвращаться обратно, но действия Леночки никак не походили тогда на действия отчаявшегося или перепуганного ребёнка.
Тем более, последние её слова, обращённые ко мне лично…
– Тебе надо срочно покинуть эту квартиру, – сказала она мне сухим, безразличным и даже официальным каким-то тоном. – Хозяйка квартиры таинственным образом исчезла, а ведь ты вполне можешь сойти за самого главного подозреваемого…