Сегодня в саду дома Ахмада Наима было шумно. К имениннику съехались все его шестеро детей и тринадцать внуков. Женщины, делясь последними слухами, сплетнями и рецептами, накрывали на стол, мужчины обсуждали новости, а детвора, воспользовавшись суматохой, планировала «операцию по утаскиванию с кухни лакомств». Кемаля, самого младшего из дядей, малышня обожала и буквально висла на нём. Парню тоже было комфортно с племянниками, чьи эмоции были чисты или по-детски наивны.
Мать уже звала Кемаля за стол, когда он получил сообщение.
Весёлое визжание и гомон детей, и окрики родителей, пытавшихся их угомонить, позволили молодому аравийцу незаметно выскользнуть из сада. Пройдя во внутренний дворик отцовского дома он увидел Ли, обошедшего охранную систему и с меланхоличным видом застывшего перед фонтанчиком.
— Да благословит тебя Аллах и да приветствует, — с сарказмом приветствовал Кемаль пухлощёкого мальчика, беззастенчиво пробравшегося в чужой дом.
Нисколько не смутившись, Ли, по-восточному пространно, ответил на приветствие.
— Здороваться тебя научили, — похвалил Кемаль, — а что взламывать чужие замки неприлично — не объяснили?
Ли на это отмахнулся.
— Если бы твои узнали, что я здесь, стали бы зазывать, угощать. Не хотел терять время на реверансы… Куда ты дел Нелли?
— Аиша соскучилась по ней. Забрала на выходные, — Кемаль опустился на скамейку в тени шелковицы, сделав мальчику приглашающий жест. — А куда ты так торопишься, что не можешь поздороваться с моими родителями?
Ли всплеснул руками:
— Представляешь, такие страсти… Один из наших сбежал к западникам. И, ужас какой, всё рассказал… Прямо в прямом эфире. Мы в полной прострации, — сокрушённо покачал мальчик своей коротко стриженной головой.
Кемаль нахмурился:
— Ты что, перешёл к активным действиям? Межрасовый Совет с цепи сорвётся, мы нарушили их условие, — заволновался парень. — Неужто надеешься, что они твои «следы» не найдут на этом сбежавшем?
Ли с пафосом приложил руку к груди:
— Клянусь, что не имею к этому никакого отношения, — торжественно объявил он.
— И кого ты это подбил? — изумлённо поинтересовался Кемаль. — Синерийцев?
Мальчик задорно подмигнул:
— Я сам с этим разберусь, — ухмыльнулся Ли. — А вот тебе лучше собираться. Нужно забрать Лори.
Кемаля сопровождали, но в этом не было острой необходимости. Мысли и эмоции Лори буквально кричали. Злость, отчаяние, ненависть, тоска… и единственным светлым пятном — надежда.
Эманации растекались по кораблю, хоть и приглушённые специальным экраном, но всё же… Найти дорогу к источнику было не трудно…
— О Боже, Кемаль! — воскликнула женщина, когда аравиец появился на пороге каюты. — Какое счастье. Наконец-то рядом живой человек, а не хладнокровные ублюдки.
— Лори! — потрясённо проговорил Кемаль, оглянувшись на закрывшуюся за спиной дверь. Он не сомневался — сопровождавший эльтанарф услышал эпитет, которым их наградили. — Не говори так. Ты сорвала блок… то есть не ты, а… В общем, они всё чувствуют.
— Отлично! Очень рада. А то я жалела, что не могу им в рожу плюнуть.
— Но… милая… — растерялся Кемаль. — Тебе же объясняли — проявление эмоций это… это неприлично.
— И я о том же, — угрюмо отозвалась Лори. — Надеюсь, их тошнит. Это, по крайней мере, говорило бы о том, что они не конченные истуканы. Бесчувственные отморозки, — зло припечатала женщина.
— Лори, в этом нет их вины, — внушал Кемаль, пытаясь успокоить женщину. — Эльтанарфы достигли предела своего развития. Дальше может быть только отмирание — цикл, которому подчиняется всё во Вселенной.
— Аллилуйя! — безжалостно провозгласила Лори. — Туда им дорога.
— Ты не понимаешь, — продолжал Кемаль. — Эта раса совершенна, идеальна. Им уже некуда расти, — в голосе парня проскальзывали нотки сострадания. — Это признак близкого конца, Лори. И это сродни… старческому маразму. Редкие прояснения разума бывают, но быстро проходят. Они уже не могут стать другими.
— Спасибо, Господи, — поблагодарила Лори. — Значит, высшая справедливость существует.
— Лори, — покачал головой Кемаль. — Такой же итог ожидает всех, и землян в том числе. Все расы пройдут через это.
— Какое счастье, что я до этого не доживу, — съязвила Лори, зло сжимая кулаки, а потом неожиданно разрыдалась. — Я бы им простила то, как они со мной обращались, — всхлипывая, бормотала она. — Но Эрнардер… Они не помогли ему.
— Время было упущено, — тихо вставил обо всём информированный Кемаль.
— Но. Они. Даже. Не. Пытались, — закричала Лори, — Не единой попытки. Они ведь целители. Хотя бы одна попытка… Где Эрнардер? — неожиданно взяла себя в руки Лори.
— Он на «Корхасе»
— Мне срочно нужно туда попасть.
— Лори, — аравиец замялся, — ты должна понимать… У него нет… — он отвернулся, пряча взгляд. — У него нет шансов. Он, скорее всего, не выживет. Возможно уже…
— Не говори мне, что он мёртв, — неожиданно спокойно потребовала Лори. — Я бы это знала. Почувствовала. Мы с ним связаны. Он жив. И зовёт меня. И только я могу ему помочь.
Кемаль промолчал. Если бы Лори получила хоть какой-нибудь статус КИМ, он бы поверил, что женщина именно «слышит», а не «надеется».
