Первый воин Огненной Реки, чьи великие замыслы рушились прямо на глазах, мстительно ответил:
— Он член клана. Никто не может нарушать закон. Даже Владыка.
— Приведи его, — просто сказал Меормор. — А сам отправляйся на Совет, чтобы получить заслуженное наказание. Ты там, кстати, будешь не один.
Торрин пытался сопротивляться. Он ставил заслоны. Закрывался. Но Владыка пронзал заслоны, как луч света пронзает мрак. Подумалось, это всё он проделывает на огромном расстоянии, а что бы сотворил, будучи вблизи?
И ГЛАВА Дома сдался. Неизбежному невозможно противостоять.
Лори сидела в полутёмной зале рядом с капсулой. Положив руку на холодный металл, она рассказывала всё, что с ней произошло после их расставания. Говорила тихо. Очень медленно. Представляя каждое событие, задерживая картинку, чтобы Эрнардер успел разглядеть. У неё не было сомнений, что он её слышит. И видит её мысли.
Диего тихо вошёл.
— Тут мне один мощный дядька заявил, что ты меня вызывала, — сказал он.
— Это Владыка, — пояснила Лори.
Диего присвистнул. Потом некоторое время помолчал.
— Знаешь, я впервые за пять лет выбрался из цитадели Огненной Реки.
— Владыка обещал — если ты спашёшь Эрнардера, то получишь свободу.
Парень покачал головой:
— Это невозможно, детка, — печально сказал он. — Здесь другие законы. И Владыка ничего не решает внутри чужого клана.
— Глав Домов, ставивших чудовищные эксперименты над разумными, будут судить на Особом Совете, — спокойно начала рассказывать Лори. — Нейролучи, созданные эльтанарфами в лечебных целях, были использованы, чтобы подчинить себе новых членов кланов. Некоторые обманным путем заманивали сильнейших воинов и проводили над ними обряд. Таким образом, два-три Дома за короткое время усилили свои позиции, чтобы претендовать на престол. Как ты знаешь, борьба за престол сама по себе не является незаконной. Наоборот, каждый правитель должен доказать, что он имеет право называться сильнейшим. Но вот то, что творили ради этого…
Лори замолчала.
— Как ты спаслась? — спросил Диего.
— Они забыли, что я водник. Я попросила стихию помочь и отвести меня к Владыке, она в ответ попросила помочь ей. Оказалось, эти ритуалы оскверняли воду. Весь этот негатив, когда у людей… или нелюдей… отнимали их любовь, привязанность, это всё проделывалось через воду. Боль и страдания от искромсанных в клочья воспоминаний, ужас рабского клейма. Эта гнусность попадала в воду, и вода стремилась уйти. Уйти подальше, чтобы не чувствовать боли, не слышать криков. Торрин, как и другие, понесёт наказание, — Лори снова провела рукой по металлической глади. — Когда старец, здесь стихия в виде старца, — объяснила женщина, и продолжила: — В общем, когда он разворотил дворцовые покои, чтобы доставить меня к правителю, тот, оказывается, как раз требовал у Торрина привезти стихийницу. Увидев меня, Владыка очень обрадовался. Но я поумерила его восторг, сказала, что если Эрнар не выживет, я не буду спасать их планету от засухи. А Меормор заявил, что считал — это я его племяннику помогу. Кто бы мог подумать, простой техник — племянник правителя, — задумчиво проговорила Лори, потом встряхнула головой, — короче, втолковала правителю, что помочь можешь только ты.
— Я? — удивился Диего. — С чего ты это взяла?
— С того, — веско сказала Лори. — Я взяла это с той информации, которую ты мне скинул на айкомм. Я мало что понимаю в микробиологии, но думаю, ты всё же исследовал здешних монстров.
— Догадливая, — похвалил Диего.
— Ты не боялся, что информация может не выйти за пределы Дома Огненной Реки? — полюбопытствовала Лори.
— Это был шанс, — пожал плечами парень. — Тебя звал сам Владыка. Ты нужна была здесь, а значит — тебя могли искать. А ещё я очень надеялся, что эту информацию увидит кто-нибудь с Земли. Это был намёк. Крик души, если хочешь. Открыто попросить забрать меня не давали внутренние установки, но наши бы поняли — тайно скинутые скудные данные исследований вовсе не означают, что у меня тут всё хорошо. Одним словом, я рискнул.
— А теперь скажи мне, ты поможешь Эрнардеру?
— Я не знаю, Лори, — Диего потёр руками лицо. — Не знаю. Это была больше игра. Старался перехитрить своих тюремщиков. Это не настоящие исследования.
— Диего, пожалуйста. Если тебя не освободит Владыка, это сделаю я. Договорюсь со стихией и поставлю перед ними ультиматум. Только спаси его.
Парень смотрел в умоляющие глаза. В этих глазах не мерцало жёлтое пламя Дроудора, в них была голубая гладь земного океана, по которому он так скучал.
— Ладно, попрошайка, — смилостивился Диего. — Я попробую. Но ничего не обещаю.
— Спасибо, — прошептала Лори.
Раньше она бы по-итальянски эмоционально бросилась на шею, но с некоторых пор пришло осознание ценности каждого жеста, слова, действия.
— Только договоримся, — предупредил Диего, — ты не будешь сюда соваться, пока я не разрешу. Поэтому, брысь отсюда.
Женщина покорно вышла. И ждала.
