Пройдя через арочный проём, в котором находилась входная дверь, Лори очутилась во внутреннем дворике. В самом центре его тихо журчал небольшой фонтанчик, окружённый горшками с растениями. Дом был построен п-образно. По всему периметру шёл портик, в тени которого виднелись двери и окна. Сам навес поддерживали деревянные колонны, потемневшие от времени. В знойном воздухе плавали ароматы лимона и гвоздики.
Фатьма заперла дверь, а потом ловким движением… стянула с себя балахон. Оказалось, он скрывал льняной брючный костюм шафранного цвета с зелёной вышивкой. Молодая женщина с дочерью зачарованно наблюдали за этим преображением.
- Химара, - показав на балахон, сказала аравийка.
Фатьма повесила его на крючок у двери и подошла к гостям. Она взяла за руку Антонеллу, которая уже окончательно проснулась и повела их к дому. Перед тем как переступить порог женщины разулись. Войдя, Лори буквально окунулась в восточную сказку. Арабская тема была очень популярна на Западе. Режиссеры обожали снимать фильмы о загадочной жизни под Куполом. Дом Фатьмы полностью соответствовал их представлениям. Всё кругом было устлано коврами. Мебели почти не было. Разве что низенькие диваны и столики. Медная посуда, расставленная тут и там радовала глаз чеканным этническим узором. С потолков даже свисали масляные светильники.
Лори чуть не скрежетала зубами. Казалось, они попали в какой-то съёмочный павильон. Обстановка вокруг не обещала никаких технических новинок. Более того, здесь не было ничего, что можно было отнести к девайсам. Даже телевизора.
Итальянка с тоской вспоминала свой планшет, в котором была заключена вся её жизнь. Почему она не спросила о своих вещах? В её (а точнее в заимствованном) мерседесе могло что-то уцелеть, а ей и в голову не пришло поинтересоваться судьбой своего имущества.
В крайнем раздражении Лори следовала за хозяйкой, которая что-то рассказывала на арабском, чем ещё больше выводила её из себя. Фатьма, не замечавшая недовольства гостьи, продолжала экскурсию по дому, в конце которой привела их в спальню. Судя по жестикуляции женщины, это была комната, предназначенная для Лори с дочкой. Здесь мебели было побольше. Например, туалетный столик и шкаф для одежды. «Хорошо, что не сундук», - язвительно подумала Лори. Широкая кровать предоставляла достаточно пространства, что и вдвоём можно будет разместиться с большим комфортом. И это несколько примирило нервную итальянку со сложившимися обстоятельствами. Самой «навороченной» во всём доме оказалась ванная. Лори даже не во всём разобралась, правда, это не помешало её дочери, а потом и ей получить массу удовольствия от водных процедур.
Когда они, розовощёкие и распаренные, появились в спальне – увидели на кровати подготовленные для них наряды.
Бледно-лиловые шортики и кофточка с разбросанными на ней сиреневыми бабочками для Антонеллы, и нежно-кремовый сарафан на тонких бретельках для её мамы. Кто-то и о белье для обеих предусмотрительно позаботился.
Лори одела Нелли и отпустила побродить по их новому обиталищу. Потом принялась за себя. Закончив туалет, женщина изумлённо вгляделась в своё отражение. Для неё, больше привыкшей к простеньким шортам и удобным футболкам, этот домашний наряд был немного помпезным, но при этом она не могла не признать, что выглядит в нём утончённо-изящной.
Завышенная талия сарафана была украшена золотистыми пайетками, таким же образом были украшены и бретельки. Шёлковый муслин красиво присборенный на груди, лёгкой волной ниспадал до самых щиколоток. Золотистые шлёпки на небольшой платформе были завершающим штрихом.
Подойдя к туалетному столику, Лори расчесала высушенные волосы и собрала их в нарочито-небрежный узел. Закончив, она тоже отправилась искать хозяйку.
Двигаясь на звук голоса, Лори добралась до комнаты, которую можно было назвать столовой. Помещение было поделено длинной стойкой, по одну сторону которой была кухня, распространявшая острый запах специй, а по другую сторону располагались низенькие диваны и столик. Предзакатные лучи, заглядывая в окна, придали всей обстановке розовый оттенок.
Фатьма, нисколько не беспокоясь о том, что её никто не понимает, разговаривала с Антонеллой по-арабски, одновременно накрывая на стол. Девочка же с серьёзным видом слушала непонятную речь и помогала расставлять тарелки.
