— С чего ты это взял? — возмутился Алекс. — Да, она теперь другая, немного изменилась внешне, но она все та же Нина. Я ее видел. Она постоянно спрашивала о тебе.
— А что отец?
— Он принял это, как неизбежность и потихоньку привыкает. Ему тоже нелегко, — Алекс тяжело вздохнул и добавил: — Вообще, ситуация очень необычная, я с таким сталкиваюсь впервые.
Богдан закрыл лицо руками. До него, наконец, стал доходить смысл слов Алекса.
-А почему мне так долго ничего не говорили? Почему скрывали? — наконец произнес он, и со злостью посмотрел на Алекса.- Думали, что я ничего не пойму? Я что последний, кто об этом узнал? Конечно, я же еще не такой взрослый, как вы. Вам нужно было подготовить психику маленького Богдана.
Он все больше распылялся, выкрикивая обвинения. И тут все его тело задрожало, на лице заиграли желваки, руки сжались в кулаках. Лоб покрылся испариной, а взгляд прищуренных глаз устремился в одну точку. Он был на грани обращения. Этого нельзя было допустить.
Алекс подскочил к нему и с силой встряхнул.
— Богдан, успокойся. Посмотри на меня, думай об эксперименте. Прокручивай этапы. Определяй исходные. Задавай параметры.
Алекс четко и громко проговаривал эти фразы пока не почувствовал, как спадает напряжение в теле Богдана. Он не отпускал его до тех пор, пока не почувствовал, как он обмяк.
— Все не так плохо, — медленно говорил он, смотря прямо в глаза Богдана. — Нина жива и это самое главное.
Богдан ни как не прореагировал.
— Я могу ее увидеть? — наконец через некоторое время хриплым голосом спросил он.
— Пока нет. Они даже с Марком вначале общались по скайпу. Обучение идет медленно. Нина ни как не может принять свою новую сущность, и поэтому особых подвижек нет. Но все идет по плану.
— И кто составил этот план? Новоиспеченные обратители? — горько усмехнулся Богдан.
— Послушай, не стоит так реагировать, — серьезно произнес Алекс. — Я тоже как узнал, готов был разорвать того, кто это сделал. Но когда увидел фото с места трагедии, думал уже по — другому. Они ведь тоже рисковали. Спасибо им, что согласились. Хорошо, что нашли ее и успели обратить. Иначе мы бы ее потеряли навсегда.
— Ты пойми, ведь всё не так просто, — продолжил он, тяжело вздохнув и усаживаясь рядом. — Хоть между нашими кланами и заключено перемирие, но оно очень хрупкое. Одно неосторожное движение с любой стороны и все — начнется война. А я читал про эти войны. У людей это называлось эпидемии, пандемии, катастрофы. Не щадили ни кого. А сейчас их старейшины даже принесли извинения за этот инцидент.
Богдан закрыл глаза и откинул голову назад. Алекс молчал, понимая, что тому нужно разложить все по полочкам и принять для себя какое-то решение. Он отошел к окну и, всматриваясь в бурлящую за окном жизнь, размышлял о превратностях судьбы.
Через некоторое время он подошел к Богдану, присел на корточки и положил руку на плечо.
— Ты как?
-Паршиво, — произнес тот и открыл глаза. — Но жить буду. Зол на отца, что все скрывал от меня. И хочу увидеть маму.
— Она тоже этого очень хочет. Но подожди немного. Позвони Марку, он тоже переживает от твоего неведения.
Богдан тут же набрал отца. Тот долго не брал трубку. Но потом все же ответил. Богдан начал разговор спокойно, но потом его понесло.
Находящаяся рядом с Марком Рената даже на расстоянии слышала, как он кричит, не давая тому вставить хоть слово. Она только поджимала губы и разводила руками в ответ на его молчаливые взгляды. Все происходило, как она и предсказывала.
Когда Богдан выговорился, Марк принялся его успокаивать. Он рассказал, как идет обучение. Богдан хотел приехать, но о встрече не могло быть и речи. Он принял все доводы отца и взял с него обещание, что он будет звонить ему каждый день.
-Ты не представляешь, какое для меня облегчение, что ты теперь все знаешь, — напоследок произнес Марк. — Теперь и маме будет легче. Я сообщу тебе, когда с ней можно будет поговорить.
— Как же я рад, что это, наконец, произошло, — Марк с облегчением вздохнул и отложил телефон, — меня эти секреты уже достали. Теперь все в курсе и можно расслабиться.
«Какой же ты наивный, — Рената с сожалением посмотрела на него, — все только начинается».
Алекс, прислушиваясь к разговору Марка с Богданом, пытался предугадать, как же они теперь будут жить. Но ему мешал сосредоточиться периодически появляющийся образ Николь, которая оставалась его наваждением и теперь стала во главу угла.
«Я же уже принял решение, — раздраженно подумал он. — И что теперь опять бежать? Нет, только не это. Бросить Богдана я сейчас не могу. Придется терпеть», — решил он, и отправился бродить по лаборатории, заглядывая по углам.
За шкафом он увидел велотренажер и, усевшись на него, принялся с остервенением крутить педали. Он был убежден, что физические нагрузки хороши не только для тренировки тела. Они ставят на место мозги и помогают принять правильное решение. А сейчас ему это было просто необходимо.
