— Ты хороший парень, Алекс, и когда-то нас многое связывало, но сейчас… Он тяжело вздохнул и продолжил:
— Я не пойду против своей семьи. Это против правил. И к тому же буду с тобой честен, Николь мне нравится.
— Нравится? — вскричал Алекс. — А я ее люблю, люблю до беспамятства. И она любит меня. Ты это понимаешь?
— Понимаю, но сделать ничего не могу. Это очень расстроит моего отца.
— А как ты будешь себя чувствовать, зная, что твоя жена тебя не любит? — поинтересовался Алекс.
— Знаешь, буду с тобой откровенен. В нашем роду такое случается постоянно. Парень с девушкой не знают друг друга, потом встречаются, привыкают друг другу, создают семью, появляются дети. Это закон.
— Хорошенькие же у вас законы, если оба несчастны, — усмехнулся Алекс.
— Но почему несчастны? — удивился Роберт. — Вот у друзей моих родителей была такая же история. И я знаю много таких же семей, у которых тоже всё в порядке. У нас так принято.
— Ну, ну, — с сомнением произнёс Алекс. — А может это только показное. А какого столетие за столетием жить, терпя друг друга?
— Ты хочешь сказать, что все притворяются? — прищурился Роберт. — А откуда у тебя такая осведомленность?
— А ты спроси у своего отца. Только сомневаюсь, что он тебе скажет правду. Насколько я знаю, он ярый сторонник соблюдения ваших правил, которые наверняка сам и пишет.
— Не надо говорить о моем отце в таком тоне, — раздраженно проговорил Роберт и поднялся с места. — Я тебя услышал. Всего хорошего.
— Подожди, — остановил его Алекс. — Один вопрос. Почему ты меня не почувствовал раньше? Вы же вроде должны чувствовать таких, как я?
Его вопрос застал Роберта врасплох, это было видно по его растерянному виду.
— Или чувствовал и не сказал?
— Нет, не чувствовал, — признался Роберт. — И сейчас у тебя странный запах. Очень интересно.
— Вот и мне интересно. А ты, вообще чувствовал таких, как я?
— Нет, ни когда, — покачал он головой. — Я даже и не думал о том, что вы можете быть здесь. Людей чувствовал, своих чувствовал, — перечислял он. — И причем очень хорошо. Я же искатель.
Он замолчал, ища в своих раздумьях объяснение этого феномена.
Вдруг он подскочил со скамейки и вопросительно посмотрел на Алекса.
— Ты хочешь сказать, что у меня проблемы с родословной? — Роберт, прищурившись, неотрывно смотрел на него.
— Я такого не говорил, — Алекс отрицательно покачал головой. — Ты сам сделал вывод.
— Отлично, — по лицу Роберта было видно, что он взбешён. — Мне говорят, что я не чистокровный. И кто? Волк.
— Да что вы так кичитесь этим чистокровием, — вскрикнул Алекс. — Уже все давно вокруг перемешались, а у вас всё ещё какая-то доисторическая древность.
— Тебе не понять, — тихо произнес Роберт, тяжело опускаясь на скамейку. Вид у него был потерянный. Сомнения закрались в его душу.
— Да, где уж мне, — ухмыльнулся Алекс. — Я только одно понимаю, что из-за ваших дурацких правил у меня хотят отобрать любимую. А я буду обречен на вечные мучения, потому что без неё мне теперь не жить. И я не могу этого допустить. А со своими предками разбирайся сам.
— Я поговорю с мамой или кто она мне там, — упавшим голосом произнес Роберт и подумал: «Неужели я приёмыш?».
Такое в их роду бывало, когда в семьи брали маленьких детей от смешанных браков с людьми.
— Эй, не пори горячку, — остановил его Алекс. — Какая тебе разница, кто они? Тебя вырастили, дали свою любовь, заботились о тебе. А ты говоришь «кто-то там». Хочешь разобраться? Разберись. Но учти, разрушить все легко, восстановить потом очень трудно.
Когда они расстались, на душе у Алекса скребли кошки. «Может зря я все это ему рассказал?»
«Хотя, нет, не зря, — одернул он себя, — я хочу, чтобы Николь была со мной, и больше ничего. Да и с Робертом нужно все прояснить до конца».
Слишком много появилось недосказанности и отсутствия ответов на вопросы. А это могло вызвать еще больше проблем впереди.
— Мам, ты дома? — Роберт взбежал по лестнице на второй этаж их особняка. Именно особняка, выстроенного в дворцовом стиле его отцом. Шеннон всегда считал, что у его семьи должно быть все самое лучшее.
Роберт помнил, как перестраивался этот дом. Прежние хозяева были чудными. Они начали строить его по рисункам сказочных замков. Теперь кое-что от старых построек осталось, но в основном весь дом был переделан по проектам современных архитекторов с элементами дворцового ампира. В своё время Роберт изучал архитектуру и немного разбирался в архитектурных стилях.
Шеннон, предпочитающий изысканность во всем, потратил немало времени и средств, чтобы сделать свой дом именно таким. Здесь была его империя, его крепость, сочетающая в себе художественность и утончённость.
Его рабочий кабинет полностью соответствовал этому стилю, передавая значимость помещения, делая его официальным и одновременно торжественным. И хоть в интерьере жилых комнат этот стиль не так приветствуется, Шеннон отошел от этих правил, окружив себя роскошью в каждой комнате.
